Су Е и Ань Му, увлекаемые настойчивым гостеприимством старых однокашников, вошли в кабинку караоке.
Однако девушка, сидевшая рядом с У Чжаолуном, бросила на Су Е взгляд, пропитанный нескрываемой враждебностью.
Почувствовав это, Су Е обернулся и посмотрел в ту сторону, но через мгновение отвел глаза.
Эту девушку звали Чжан Цянь. Они с Су Е стажировались в одной компании, а позже их обоих перевели в уезд Линнань. Вынужденное увольнение Су Е произошло как раз из-за того, что он случайно застал её за шашнями с менеджером!
«Чего это она так на меня уставилась? — мысленно усмехнулся Су Е. — Неужто начальник поматросил и бросил?»
Дверь закрылась, и в кабинке снова воцарилась шумная, разгульная атмосфера.
Су Е и Ань Му присели в сторонке, потягивая легкий алкоголь и болтая о всякой ерунде с парой бывших одноклассников.
В центре внимания, на диванчике у экрана, У Чжаолун обратился к сидящей рядом Чжао Шаньшань:
— Шаньшань, что будешь петь? Давай я тебе поставлю.
Чжао Шаньшань ответила не задумываясь:
— У меня что-то в горле першит. Поставь лучше Ханьсюэ.
У Чжаолун тут же переключил внимание на Ли Ханьсюэ:
— Ханьсюэ, что будешь исполнять?
Ли Ханьсюэ немного подумала и сказала:
— Поставь мне «Ангкор-Ват», пожалуйста.
У Чжаолун выбрал песню и передал микрофон Ли Ханьсюэ. Девушка взяла его и начала петь:
— Открыв глаза, я вижу сон...
— Зачем провожаешь меня домой, какой в этом резон?
— Хоть знаю я, что твоя «она» безмолвно верна тебе...
— ...
Как только Ли Ханьсюэ запела, в зале мгновенно воцарилась тишина. Её голос обладал магической силой, проникая в самое сердце каждого слушателя.
Даже сидевший в стороне Су Е невольно замер. Она пела действительно прекрасно. Мелодия продолжала литься:
— Голос сердца погребен в пещере каменной...
— Бог снова и снова смеется над нами отчаянно...
— Слышу лишь ветра свист, но не скрыться от лика твоего...
— Чем больше хочу уйти, тем ближе к жизни твоей меня влечет...
— Разве хватит мне смелости праздновать с тобой этот день открыто?
— Разве хватит тебе смелости предать свои клятвы верности?
— ...
Нежный и печальный голос Ли Ханьсюэ звучал так проникновенно, словно это был оригинал. Когда она закончила, в кабинке раздались бурные аплодисменты.
Даже парни, которые до этого были увлечены выпивкой и разговорами, начали обсуждать её.
— Эй, а я только сейчас заметил, что Ли Ханьсюэ тоже очень даже ничего.
— Ага, у меня такое же чувство, ха-ха.
У Чжаолун тоже пришел в себя, но его мысли потекли в другом направлении: «"Ангкор-Ват"? Неужто эта деваха на меня запала и намекает на тайную любовь? Но какой толк от хорошего пения? Внешне она всё равно не дотягивает до моей Шаньшань».
Закончив песню, Ли Ханьсюэ вернулась на место рядом с Чжао Шаньшань. Тем временем несколько однокурсников снова окружили У Чжаолуна, наперебой рассыпаясь в лести.
— Брат У, слышал, ты в таком молодом возрасте уже и машину, и квартиру купил! Вот это уровень!
— Ещё бы, у брата У сейчас зарплата больше десяти тысяч в месяц!
— Кстати, брат У, та Ауди, которую ты взял, наверное, дорогая?
Под напором такой лести У Чжаолун почувствовал, как его эго раздувается до небес, и небрежно бросил:
— Да не особо, всего-то триста с лишним тысяч, взял за полную стоимость.
После такой демонстрации успеха голоса подхалимов зазвучали ещё громче.
Спустя некоторое время дверь снова открылась, и вошел официант с напитками. Увидев сидящего в углу Ань Му, парень на мгновение опешил, а затем приветливо произнес:
— О? Ань, ты тут с друзьями отдыхаешь?
Ань Му улыбнулся:
— Да так, собрались с одноклассниками посидеть.
— Понял, тогда хорошо вам повеселиться! Если алкоголь закончится, зови.
— Добро!
Расставив напитки, официант вышел, плотно прикрыв за собой дверь. В этот момент У Чжаолун подошел к Ань Му и с ухмылкой сказал:
— Неплохо устроился, Ань Му. Это твой коллега, что ли?
После слов У Чжаолуна взгляды всех присутствующих сфокусировались на Ань Му. Под перекрестным огнем глаз ему ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы, кивнуть и ответить:
— Да!
Услышав признание Ань Му, У Чжаолун презрительно усмехнулся в душе, но вслух произнес с притворной жалостью:
— Ха-ха, Ань Му, мы же с тобой в одном классе учились. Как ты докатился до того, что работаешь здесь официантом?
Слыша столь откровенную насмешку, Ань Му больше не мог сидеть спокойно. Он резко встал и выпалил в лицо У Чжаолуну:
— А что такого в работе официанта? Мои деньги, заработанные трудом, чем-то пахнут или что?
В кабинке повисла тяжелая тишина. Все молча наблюдали за противостоянием У Чжаолуна и Ань Му. Даже те однокурсники, кто неплохо относился к Ань Му, сейчас помалкивали. Винить их было сложно: У Чжаолун был влиятельной фигурой, ссориться с ним никто не хотел.
Су Е прекрасно видел, что У Чжаолун намеренно унижает Ань Му, поэтому тоже поднялся и холодно произнес:
— Какое твое собачье дело, работает Ань Му официантом или нет!
Увидев, что Су Е вступился за него, Ань Му бросил на друга благодарный взгляд.
Су Е начал испытывать искреннее отвращение к этому человеку. В школьные годы они почти не пересекались, но теперь стало очевидно: У Чжаолун — та ещё мразь.
У Чжаолун перевел взгляд на Су Е и слегка нахмурился. В этот момент к нему подошла та самая Чжан Цянь, с которой он тесно общался, и что-то прошептала ему на ухо. Лицо У Чжаолуна тут же расплылось в злорадной улыбке, и он обратился к Су Е:
— Я-то думаю, кто это голос подал. Су Е, тебя же, говорят, уволили? Ты что, пришел сюда к Ань Му на работу проситься? Ну точно, два сапога пара, братья по несчастью!
Услышав, как У Чжаолун унижает и его, и Су Е, Ань Му сжал кулаки до побеления костяшек.
В этот напряженный момент дверь снова распахнулась. Сначала в проем просунулась крупная голова, а затем, увидев Су Е, в комнату вошел тучный мужчина и громко воскликнул:
— И правда, брат Су, это ты! Я только что видел твою спину в холле на первом этаже, подумал, что обознался. У меня как раз было срочное дело, только сейчас освободился, чтобы поздороваться. Прошу прощения!
Это был не кто иной, как Ли Аньлань, председатель совета директоров развлекательной корпорации «Цзуньхуан». Империя «Цзуньхуан» охватывала множество развлекательных проектов, и этот бар был лишь малой её частью.
Су Е, узнав Ли Аньланя, ответил:
— А, это вы, председатель Ли!
Ли Аньлань перевел взгляд на противостоящих друг другу Ань Му и У Чжаолуна, а затем спросил у Су Е:
— Брат Су, что тут происходит? Какие-то неприятности?
— Да так, возникло небольшое недопонимание с некоторыми людьми, — пояснил Су Е.
У Чжаолун холодно посмотрел на Ли Аньланя. Решив, что это какой-то нанятый Су Е актер или подставное лицо, он язвительно усмехнулся:
— Су Е, кончайте этот цирк. Какой ещё председатель Ли? Если этот жирдяй — директор, я прямо здесь сожру эту бутылку целиком.
Услышав такое оскорбление, Ли Аньлань внутренне вскипел, но внешне сохранил ледяную улыбку, повернувшись к У Чжаолуну:
— Хе-хе, позвольте узнать, а кто этот юноша?
У Чжаолун, глядя на улыбающегося толстяка, решил, что тот испугался, и, задрав нос до потолка, заявил:
— Сейчас признаешь поражение — ещё не поздно. Слушай внимательно и запоминай: меня зовут У Чжаолун, а мой отец — генеральный директор медиа-корпорации «Цзуньхуан».
* * *

Комментарии

Загрузка...