Боль от потраченных впустую пятисот тысяч была ничем по сравнению с его опасениями, что Су Чжи обнаружит: болезнь Сюй Мэй — вовсе не рак лёгких. Тогда она выйдет из-под его контроля.
Боль от потраченных впустую пятисот тысяч была ничем по сравнению с его опасениями, что Су Чжи обнаружит: болезнь Сюй Мэй — вовсе не рак лёгких. Тогда она выйдет из-под его контроля.
— Сяо Чжи, твоя мать сказала, что вы сегодня ездили в Первую больницу делать повторную биопсию? Каков результат?
— Сяо Чжи, твоя мать сказала, что вы сегодня ездили в Первую больницу делать повторную биопсию? Каков результат?
— Нужно ждать три дня, чтобы узнать результат.
— Нужно ждать три дня, чтобы узнать результат.
Если за три дня удастся решить финансовые вопросы компании, то к тому времени, даже если Су Чжи узнает истинное состояние Сюй Мэй, это уже не будет иметь значения.
Если за три дня удастся решить финансовые вопросы компании, то к тому времени, даже если Су Чжи узнает истинное состояние Сюй Мэй, это уже не будет иметь значения.
Глядя на чистое и милое лицо племянницы, Су Тяньхай быстро просчитывал в уме.
Глядя на чистое и милое лицо племянницы, Су Тяньхай быстро просчитывал в уме.
Вернувшись в комнату, Су Чжи перевела миллион, который ей прислал Лу Ханьяо, в один из детских благотворительных фондов, затем некоторое время смотрела на пиджак, висевший на вешалке, поднялась, нашла хозяйственную сумку и упаковала в неё пиджак.
Вернувшись в комнату, Су Чжи перевела миллион, который ей прислал Лу Ханьяо, в один из детских благотворительных фондов, затем некоторое время смотрела на пиджак, висевший на вешалке, поднялась, нашла хозяйственную сумку и упаковала в неё пиджак.
Едва Су Чжи вышла с пиджаком в руках, как столкнулась нос к носу с Ли Цяолань, которая только что вернулась из поездки.
Едва Су Чжи вышла с пиджаком в руках, как столкнулась нос к носу с Ли Цяолань, которая только что вернулась из поездки.
Ли Цяолань окинула её оценивающим взглядом с головы до ног и, нахмурившись, спросила:
Ли Цяолань окинула её оценивающим взглядом с головы до ног и, нахмурившись, спросила:
— Куда это ты на ночь глядя собралась? Не могла бы вести себя поспокойнее?
— Куда это ты на ночь глядя собралась? Не могла бы вести себя поспокойнее?
Су Чжи взглянула на ещё не рассеявшиеся на горизонте отблески заката и послушно ответила:
Су Чжи взглянула на ещё не рассеявшиеся на горизонте отблески заката и послушно ответила:
— Нужно отнести вещи в химчистку, я скоро вернусь.
— Нужно отнести вещи в химчистку, я скоро вернусь.
Ли Цяолань фыркнула, протащила мимо неё два чемодана, словно вихрь.
Ли Цяолань фыркнула, протащила мимо неё два чемодана, словно вихрь.
Войдя в дом, Ли Цяолань только переобулась, не успела даже перевести дух, как Су Тинтин утащила её в комнату на втором этаже.
Войдя в дом, Ли Цяолань только переобулась, не успела даже перевести дух, как Су Тинтин утащила её в комнату на втором этаже.
Закрыв дверь, Су Тинтин, приукрашивая, рассказала обо всём, что случилось за последние два дня.
Закрыв дверь, Су Тинтин, приукрашивая, рассказала обо всём, что случилось за последние два дня.
Ли Цяолань и без того не жаловала свою племянницу Су Чжи, а услышав, сколько обид её дочь от той натерпелась, просто взбесилась.
Ли Цяолань и без того не жаловала свою племянницу Су Чжи, а услышав, сколько обид её дочь от той натерпелась, просто взбесилась.
— И надо же, какая коварная эта маленькая дрянь! Не надо было мне тогда слушаться твоего отца и позволять им переехать в наш дом. Теперь сами привели волка в овчарню!
— И надо же, какая коварная эта маленькая дрянь! Не надо было мне тогда слушаться твоего отца и позволять им переехать в наш дом. Теперь сами привели волка в овчарню!
Су Тинтин была в отчаянии:
Су Тинтин была в отчаянии:
— Мам, что же мне теперь делать? Если видео просочится, я опозорюсь на весь свет.
— Мам, что же мне теперь делать? Если видео просочится, я опозорюсь на весь свет.
— Не бойся.
— Не бойся.
Ли Цяолань погладила дочь по голове, успокаивая:
Ли Цяолань погладила дочь по голове, успокаивая:
— Долго ей не продержаться, у мамы есть способы с ней разобраться.
— Долго ей не продержаться, у мамы есть способы с ней разобраться.
Глаза Су Тинтин тут же засияли:
Глаза Су Тинтин тут же засияли:
— Мам, у тебя есть хорошая идея?
— Мам, у тебя есть хорошая идея?
Ли Цяолань на мгновение заколебалась, подумав, что дочь ещё слишком мала, и не хотела посвящать её в грязные дела.
Ли Цяолань на мгновение заколебалась, подумав, что дочь ещё слишком мала, и не хотела посвящать её в грязные дела.
— Об этом не беспокойся, мама сама придумает, как вернуть видео.
— Об этом не беспокойся, мама сама придумает, как вернуть видео.
— Мам, ну расскажи мне! Я обещаю, что не испорчу твой план.
— Мам, ну расскажи мне! Я обещаю, что не испорчу твой план.
У Ли Цяолань была только одна дочь — Су Тинтин, и она с детства души в ней не чаяла, носила на руках как драгоценность. Стоило дочери начать капризничать, как сердце матери тут же смягчалось.
У Ли Цяолань была только одна дочь — Су Тинтин, и она с детства души в ней не чаяла, носила на руках как драгоценность. Стоило дочери начать капризничать, как сердце матери тут же смягчалось.
— Расскажу, когда всё получится. Я привезла тебе подарки, они в красном чемодане, иди сама посмотри.
— Расскажу, когда всё получится. Я привезла тебе подарки, они в красном чемодане, иди сама посмотри.
Услышав про подарки, Су Тинтин тут же забыла о Су Чжи и радостно побежала вниз.
Услышав про подарки, Су Тинтин тут же забыла о Су Чжи и радостно побежала вниз.
Ли Цяолань посидела на кровати, обдумывая что-то, затем достала телефон и позвонила Су Тяньхаю:
Ли Цяолань посидела на кровати, обдумывая что-то, затем достала телефон и позвонила Су Тяньхаю:
— Возвращайся пораньше, у меня есть важный разговор.
— Возвращайся пораньше, у меня есть важный разговор.
Через полчаса Су Тяньхай вернулся домой и, увидев жену, только что принявшую душ и одетую в шёлковую ночную рубашку, почувствовал жар в груди.
Через полчаса Су Тяньхай вернулся домой и, увидев жену, только что принявшую душ и одетую в шёлковую ночную рубашку, почувствовал жар в груди.
Хотя они были женаты почти двадцать лет, Ли Цяолань хорошо сохранилась: стройная фигура, белая кожа, зрелая и полная очарования.
Хотя они были женаты почти двадцать лет, Ли Цяолань хорошо сохранилась: стройная фигура, белая кожа, зрелая и полная очарования.
Су Тяньхай, не в силах сдержаться, потянулся расстегнуть ремень:
Су Тяньхай, не в силах сдержаться, потянулся расстегнуть ремень:
— Жена, я так по тебе соскучился!
— Жена, я так по тебе соскучился!
Ли Цяолань бросила на него презрительный взгляд:
Ли Цяолань бросила на него презрительный взгляд:
— Отстань, у меня сегодня нет настроения.
— Отстань, у меня сегодня нет настроения.
Для вас старался HoodRichLife!
Для вас старался HoodRichLife!

Комментарии

Загрузка...