Похоже, испуганная астрономической цифрой в миллион, на её чистом лице отразились растерянность и беспомощность.
Похоже, испуганная астрономической цифрой в миллион, на её чистом лице отразились растерянность и беспомощность.
— Второй дядя, всё, что ты только что сказал, — правда? Если я смогу познакомиться с господином Цзи, ты гарантируешь оплату всех последующих медицинских расходов моей мамы?
— Второй дядя, всё, что ты только что сказал, — правда? Если я смогу познакомиться с господином Цзи, ты гарантируешь оплату всех последующих медицинских расходов моей мамы?
— Конечно, я твой родной дядя, разве ты мне не веришь?
— Конечно, я твой родной дядя, разве ты мне не веришь?
— Но мама с детства меня учила: «Положись на гору — гора рухнет, положись на человека — человек убежит, только на себя можно положиться по-настоящему».
— Но мама с детства меня учила: «Положись на гору — гора рухнет, положись на человека — человек убежит, только на себя можно положиться по-настоящему».
Су Тяньхай: «...»
Су Тяньхай: «...»
В душе у него закипала злость, но он не мог дать ей выхода, боясь, что Су Чжи не станет сотрудничать и разрушит его планы.
В душе у него закипала злость, но он не мог дать ей выхода, боясь, что Су Чжи не станет сотрудничать и разрушит его планы.
У компании подходили сроки по нескольким кредитам, банк отказывался продлевать, а лекарственное сырьё с полей не продавалось. Если так продолжится, он рано или поздно обанкротится.
У компании подходили сроки по нескольким кредитам, банк отказывался продлевать, а лекарственное сырьё с полей не продавалось. Если так продолжится, он рано или поздно обанкротится.
Семья Цзи была самой богатой в Нинчэне. Стоило только наладить с ними связь, как у компании появились бы хорошие новости, акции пошли бы вверх, и о банковских кредитах можно было бы больше не беспокоиться.
Семья Цзи была самой богатой в Нинчэне. Стоило только наладить с ними связь, как у компании появились бы хорошие новости, акции пошли бы вверх, и о банковских кредитах можно было бы больше не беспокоиться.
Су Тяньхай лихорадочно прикидывал выгоду: «Сяо Чжи, ты ведь любишь играть на пианино? Как только дела компании наладятся, я куплю тебе пианино, и ты сможешь заниматься дома, не мотаясь между школой, репетитором и больницей...»
Су Тяньхай лихорадочно прикидывал выгоду: «Сяо Чжи, ты ведь любишь играть на пианино? Как только дела компании наладятся, я куплю тебе пианино, и ты сможешь заниматься дома, не мотаясь между школой, репетитором и больницей...»
Он уже вовсю расписывал радужные перспективы, как вдруг перед его глазами возник экран телефона с QR-кодом для оплаты через Алипэй.
Он уже вовсю расписывал радужные перспективы, как вдруг перед его глазами возник экран телефона с QR-кодом для оплаты через Алипэй.
— Второй дядя, сколько ни говори, лучше просто перевести деньги напрямую — так надёжнее.
— Второй дядя, сколько ни говори, лучше просто перевести деньги напрямую — так надёжнее.
«...»
«...»
Остаток слов застрял у Су Тяньхая в горле.
Остаток слов застрял у Су Тяньхая в горле.
Молодёжь, никакой боевой этики!
Молодёжь, никакой боевой этики!
Всё-таки он был опытным коммерсантом, много лет вращавшимся в деловых кругах, и быстро взял себя в руки: «Сяо Чжи, я твой родной дядя, разве не обидно говорить о деньгах?»
Всё-таки он был опытным коммерсантом, много лет вращавшимся в деловых кругах, и быстро взял себя в руки: «Сяо Чжи, я твой родной дядя, разве не обидно говорить о деньгах?»
Су Чжи серьёзно ответила: «Мама говорит, на чувства полагаться ненадёжно, только деньги — самая надёжная вещь».
Су Чжи серьёзно ответила: «Мама говорит, на чувства полагаться ненадёжно, только деньги — самая надёжная вещь».
Су Тяньхай поперхнулся и долго не мог вымолвить ни слова, наконец с трудом выдавив улыбку: «Сяо Чжи, может, тебе приглянулся какой-нибудь подарок? Только скажи, дядя тебе купит».
Су Тяньхай поперхнулся и долго не мог вымолвить ни слова, наконец с трудом выдавив улыбку: «Сяо Чжи, может, тебе приглянулся какой-нибудь подарок? Только скажи, дядя тебе купит».
Су Чжи уставилась на него своими ясными, как у оленя, глазами: «Мне нравятся только деньги. Когда в руках нет денег, я даже спать спокойно не могу».
Су Чжи уставилась на него своими ясными, как у оленя, глазами: «Мне нравятся только деньги. Когда в руках нет денег, я даже спать спокойно не могу».
Су Тяньхай: «... Ладно, я переведу тебе сначала две тысячи на карманные расходы. Потратишь — попросишь ещё».
Су Тяньхай: «... Ладно, я переведу тебе сначала две тысячи на карманные расходы. Потратишь — попросишь ещё».
— Тогда не надо.
— Тогда не надо.
Су Чжи убрала телефон и, развернувшись, пошла прочь.
Су Чжи убрала телефон и, развернувшись, пошла прочь.
— Пять тысяч? Десять? Я дам тебе десять тысяч!
— Пять тысяч? Десять? Я дам тебе десять тысяч!
Су Чжи остановилась, обернулась и посмотрела на него: «Обычное пианино стоит как минимум пятьдесят тысяч, хорошее — больше ста тысяч, а профессионального уровня — несколько сотен тысяч или даже миллион...»
Су Чжи остановилась, обернулась и посмотрела на него: «Обычное пианино стоит как минимум пятьдесят тысяч, хорошее — больше ста тысяч, а профессионального уровня — несколько сотен тысяч или даже миллион...»
Слушая, как она называет всё более невероятные суммы, Су Тяньхай поспешно прервал её: «Ладно-ладно, я дам тебе пятьдесят тысяч. Купишь себе пианино, которое понравится, идёт?»
Слушая, как она называет всё более невероятные суммы, Су Тяньхай поспешно прервал её: «Ладно-ладно, я дам тебе пятьдесят тысяч. Купишь себе пианино, которое понравится, идёт?»
Су Чжи протянула ему телефон с экраном, на котором был открыт QR-код для оплаты.
Су Чжи протянула ему телефон с экраном, на котором был открыт QR-код для оплаты.
Су Тяньхай, стиснув зубы, перевёл деньги: «Теперь довольна?»
Су Тяньхай, стиснув зубы, перевёл деньги: «Теперь довольна?»
Су Чжи убрала телефон: «Пошли».
Су Чжи убрала телефон: «Пошли».
Су Тяньхай повёл её к задней калитке виллы семьи Цзи.
Су Тяньхай повёл её к задней калитке виллы семьи Цзи.
На сегодняшний банкет без пригласительных билетов вход был запрещён, но это не составляло для Су Тяньхая проблемы — он заранее подкупил водителя грузовика, доставлявшего свежие продукты в дом Цзи.
На сегодняшний банкет без пригласительных билетов вход был запрещён, но это не составляло для Су Тяньхая проблемы — он заранее подкупил водителя грузовика, доставлявшего свежие продукты в дом Цзи.
Когда до белого рефрижератора оставалось около ста метров, Су Чжи остановилась: «Второй дядя, я подумала: ради пятидесяти тысяч идти на такое дело не стоит».
Когда до белого рефрижератора оставалось около ста метров, Су Чжи остановилась: «Второй дядя, я подумала: ради пятидесяти тысяч идти на такое дело не стоит».
Су Тяньхай вышел из себя: «Су Чжи, какие ещё фокусы ты выкидываешь?!»
Су Тяньхай вышел из себя: «Су Чжи, какие ещё фокусы ты выкидываешь?!»
Су Чжи с виноватым видом достала телефон: «Второй дядя, я верну тебе деньги. Я не пойду».
Су Чжи с виноватым видом достала телефон: «Второй дядя, я верну тебе деньги. Я не пойду».
Су Тяньхай посмотрел на стоящий неподалёку грузовичок и, скрежеща зубами, сказал: «Я добавлю ещё пятьдесят тысяч!»
Су Тяньхай посмотрел на стоящий неподалёку грузовичок и, скрежеща зубами, сказал: «Я добавлю ещё пятьдесят тысяч!»
Су Чжи безучастно покачала головой: «Я недавно встретила на улице Ян Чжэнчжэня, владельца „Цзиньтэн Развлечения“. Он хочет подписать со мной контракт, сделать меня артисткой, говорит, раскрутит и сделает большой звездой».
Су Чжи безучастно покачала головой: «Я недавно встретила на улице Ян Чжэнчжэня, владельца „Цзиньтэн Развлечения“. Он хочет подписать со мной контракт, сделать меня артисткой, говорит, раскрутит и сделает большой звездой».
Для вас старался HoodRichLife!
Для вас старался HoodRichLife!

Комментарии

Загрузка...