В пещеру Вань Цзунвэня вошли Ван Си и Ван Сяошань.
Ван Си отвесил поклон и произнес:
— Отец, как только Сяошань вышел из затвора, я сразу же привел его.
Ван Сяошань с радостным выражением лица почтительно поклонился и сказал:
— Поздравляю вас, дедушка, с великим достижением Золотого Ядра, ваши дни продлены на долгие годы.
Почувствовав, что Ван Сяошань уже достиг стадии Закладки Основания, Ван Цзунвэнь доброжелательно улыбнулся:
— Встань и садись. Сяошань действительно меня не разочаровал.
Сказав это, он активировал защитный барьер пещеры.
Когда Ван Си и Ван Сяошань расселись, Ван Сяошань посмотрел на сидевшего во главе дедушку. Тот выглядел всё таким же добросердечным, разве что на висках добавилось две пряди седых волос — должно быть, из-за прироста продолжительности жизни после Формирования Ядра. Чувствуя радость в сердце, Ван Сяошань с улыбкой произнес:
— Дедушка, у вашего внука во время этой Закладки Основания вышла небольша заминка, так что времени ушло больше обычного, заставил же я вас поволноваться.
Ван Цзунвэнь улыбнулся:
— У тебя была всего одна пилюля Закладки Основания, и то, что ты преуспел — уже великая милость небес, не будь излишне жадным. Закладка Основания — это лишь начало Великого Пути, нельзя поддаваться гордыне и нетерпению.
Ван Сяошань убрал с лица игривое выражение и серьезно ответил:
— Внук строго следует вашим наставлениям, дедушка.
Затем он перевел взгляд и, вновь расплывшись в улыбке, произнес:
— Дедушка, внук, едва выйдя из затвора, сразу же примчался поздравить вас, и мне интересно, какая же мне за это полагается награда?
Хотя Ван Си знал, что Ван Сяошань делает это нарочно, ему всё равно не нравилась эта его улыбочка, и он недовольно издал звук:
— Мм?
Заметив недовольство отца, Ван Сяошань втянул голову, поджал губы, принял строгий вид и чинно уселся на стуле.
Ван Цзунвэнь же громко рассмеялся:
— Сяошань, наград у меня нет, зато найдется одно поручение, возьмешься ли?
Услышав это, Ван Сяошань с легким подозрением спросил:
— Дедушка, откуда же взялось поручение?
Сидевший во главе Ван Цзунвэнь ничего не ответил, лишь с видом глубокой мудрости погладил бороду. Затем знаком руки велел Ван Си всё объяснить Ван Сяошаню.
Ван Сяошань вопросительно посмотрел на отца.
Ван Си слегка кашнул и заговорил:
— Дело вот в чем, Сяошань. Мы с твоим дедушкой заранее обговорили: если ты успешно завершишь Закладку Основания, мы отправим тебя в Страну Бэйлян помогать тамошнему Второму старейшине. Если же ты потерпишь неудачу в Закладке Основания, то пошлем Сяo Шу.
Заметив, что Ван Сяошань опустил голову и о чем-то задумался, он продолжил:
— Во-первых, полагаться в Стране Бэйлян всего на одного старейшину стадии Закладки Основания — значит быть в одиночестве и без поддержки. Он уже давно присылал в клан весть с просьбой направить туда еще одного практика стадии Закладки Основания ему в помощь. Во-вторых, неумолимо приближается время того события, которое мы замыслили. Как только разразится настоящая война, весь наш клан Вань неминуемо попадет под мобилизацию главной секты, и тогда уйти уже не удастся.
Мы выбрали тебя потому, что прорыв Сяo Шу в Закладку Основания — факт общеизвестный, и если его не окажется на месте, посторонние неизбежно станут судачить о нашем клане Вань. Твое же продвижение мы скроем, и тогда твой отъезд на поиски возможностей для Закладки Основания под видом стадии Очищения Ци будет выглядеть совершенно естественным.
Затем он с некоторой суровостью в голосе продолжил:
— В-третьих, хотя наш клан Вань готовился к этому много лет, пути мира неисповедимы. Если с кланом вдруг случится какая-то беда, именно ты станешь следующим главой нашего клана Вань. Вместе со Второго старейшиной вы возьмете на себя тяжелый груз продолжения нашего наследия. Так что эта поездка возлагает на тебя огромную ответственность, шутить тут нельзя.
Выслушав слова отца, Ван Сяошань почувствовал тяжесть на сердце. Он подумал: «И верно, не пройдет и трех лет, как государство Юэ охватит великая смута. Хотя я заранее предупредил клан и мы к этому подготовились, в конце концов, это же война». От этих мыслей брови Ван Сяошаня сошлись на переносице, радость от только что завершенной Закладки Основания рассеялась, и он ощутил глубокое бессилие перед лицом столь масштабных перемен.
Видя нахмуренного Ван Сяошаня, Ван Си почувствовал жалость к сыну и мягко утешил его:
— Шань-эр, тебе не стоит слишком сильно предаваться унынию. Наш клан ведь готовился долгие годы, всё это делается лишь на крайний случай.
Сдвинув брови, Ван Сяошань подсознательно кивнул на слова отца. Помолчав еще около чая с пиалой времени, он, казалось, принял какое-то решение, поднял голову, посмотрел на дедушку и отца, и в его глазах вновь загорелись привычная уверенность и твердость. Он произнес:
— Дедушка, отец, Сяошань понял всё, о чем вы говорили. И все же Сяошань верит, что с многолетней подготовкой наш клан Вань благополучно переживет любые невзгоды.
Услышав это, Вань Цзунвэнь и Ван Си наконец вздохнули с облегчением.
Затем Ван Сяошань добавил:
— Дедушка, отец, если с нашим кланом Вань и впрямь случится какая-то беда, Сяошань сам возьмет на себя тяжелую ношу главы клана. Но если наш клан благополучно минует эту великую напасть, то в следующие главы я прошу дедушку и отца избрать кого-нибудь другого.
Услышав такие слова, Ван Цзунвэнь и Ван Си изумленно переглянулись — они никак не могли взять в толк, что же творится в голове у Ван Сяошаня.
Ван Си осторожно подобрал слова:
— Шань-эр, если на этот раз клан Вань благополучно избегнет опасности, то должность главы по сути будет сводиться лишь к решению важнейших вопросов, а в повседневных делах всегда помогут старейшины, тебе не нужно так тяготиться этим.
Ван Сяошань серьезно ответил:
— Отец, вы меня не поняли. Ребенок вовсе не боится брать на себя ответственность. Просто мне кажется, что корень нынешних бед нашего клана Вань кроется в недостатке нашей же силы. Будь наш клан силен, даже при нападении демонических путей мы могли бы свободно наступать и отступать. Поэтому, если на сей раз клан уцелеет, ребенок хотел бы отправиться странствовать во внешние земли в поисках возможностей. Если мне посчастливится достичь более высоких сфер, это избавит наш клан Вань от необходимости уповать на чужое покровительство.
К тому же, помыслы ребенка устремлены к Великому Пути долголетия, и я не хочу увязать в мирской суете клана.
Выслушав это, Ван Си поднес руку к подбородку и задумчиво произнес:
— Это...
Ван Цзунвэнь же, напротив, услышав слова Ван Сяошаня, зажег в глазах ту искру, что зовется надеждой, и глухим голосом спросил:
— Сяошань, ты действительно всё решил?
Ван Сяошань поднялся с места и отвесил поклон:
— Дедушка, внук принял решение. Я хочу искать тот самый Путь долголетия.
Глядя на невероятно серьезного Ван Сяошаня, Ван Цзунвэнь кивнул:
— Хорошо. Раз так, ступай. Тебе больше не нужно отправляться на помощь Второму старейшине. Можешь покинуть клан в любой момент. Да защитят предки клана Вань твое стремление преуспеть на Пути, чтобы однажды ты вернулся и защитил наш клан.
Ван Си в этот момент в тревоге поднялся со стула:
— Отец, не стоит ли еще раз всё обдумать?
Ван Цзунвэнь взмахнул рукой, призывая Ван Си умолкнуть, и продолжил:
— Сяошань, за сотни лет существования нашего клана ты не первый, у кого возникли такие мысли. Но запомни: отправившись в путь, пока ты не сформируешь Золотое Ядро, тебе запрещено являть себя миру в качестве потомка клана Вань. Клан больше не станет тебя защищать, отныне во всем придется полагаться только на себя.
Услышав это, Ван Сяошань удивился и вопросительно поднял голову на дедушку.
Заметив его недоумение, Ван Цзунвэнь пояснил:
— Таков завет, оставленный предками нашего клана Вань. Сами предки были свободными практиками и знали, как трудно идти по Великому Пути. Каждый потомок клана, желающий искать Великий Путь, обязан сначала покинуть семью под видом изгнания — дабы случайно не навлечь на клан бедствие, способное стереть его с лица земли.
Однако если этот человек сформирует Золотое Ядро, он, разумеется, сможет вернуться в клан. Ведь некогда в нашем клане Вань вообще не было мастеров стадии Формирования Ядра, а один такой практик способен обеспечить продолжение нашего рода на несколько сотен лет. Ну а если из-за этого будут навлечены столь мощные враги, что клан окажется уничтожен, значит, такова судьба, уготованная клану Вань.
Затем Ван Цзунвэнь снова пристально посмотрел на Ван Сяошаня и сурово спросил:
— Шань-эр, даже после этого ты по-прежнему намерен искать Путь долголетия?
Выслушав старика, Ван Сяошань остался глубоко поражен и замер на месте в растерянности. Все эти двадцать с лишним лет он считал себя частью клана Вань, в его сердце жила эта связь, а теперь его изгоняли из семьи — поначалу принять такое было трудно.
Хотя он твердо верил в собственный успех, что, если случится неудача? Разве тогда он даже не сможет вернуться домой?
Ван Си же мог лишь в тягостном раздумье сидеть на своем месте: в глубине души он хотел, чтобы Ван Сяошань отказался от этой затеи, но в то же время не желал рубить на корню стремление сына познать Путь.
Долгое время спустя Ван Сяошань вдруг рухнул на колени перед Ван Цзунвэнем и поклонился до земли:
— Дедушка, внук согласен! Внук непременно постигнет Великий Путь и вернется в семью!
Голос его звучал невероятно решительно, хотя в нем и проскальзывала легкая дрожь.
Ван Си на миг замер, словно потеряв дар речи, но это тут же прошло; в его глазах теперь читались грусть от расставания и светлая гордость.
Ван Цзунвэнь лишь тяжело вздохнул и глухо произнес:
— Ну что ж, пусть будет так.
Ван Сяошань развернулся и трижды гулко поклонился Ван Си:
— Ребенок благодарит отца за то, что вырастил меня. Прошу отца простить за сыновнюю немилость.
Под конец его голос уже откровенно срывался.
Ван Си со слезами на глазах поднял Ван Сяошаня:
— Ладно, встань. Ты пожелал следовать Пути долголетия, как отец может винить тебя? Напротив, я должен радоваться, что у моего сына столь великие устремления.
Потерянно вернувшись на свое место, Ван Сяошань сидел в пещере, погруженной в тягостное молчание. Прошло около палочки благовоний времени, прежде чем он пришел в себя и произнес:
— Дедушка, отец, когда я в прошлый раз выходил странствовать, то случайно узнал, что гора Линшоу — это лишь ответвление секты Юйлин демонических путей, скрытый шпион в нашем государстве Юэ.
Услышав это, Ван Цзунвэнь и Ван Си немало изумились.
Ван Цзунвэнь поспешно спросил:
— Сяошань, есть ли у тебя доказательства?
Ван Сяошань покачал головой:
— Дедушка, у внука нет вещественных доказательств, но источник информации крайне надежен. Поэтому, дедушка, если в какой-то день государству Юэ придется сойтись в решающей битве с демоническими путями, пусть те люди, которых отправит наш клан Вань, будут не столь важны — иначе они могут не вернуться.
Ван Цзунвэнь немного помолчал и кивнул:
— Хорошо, я понял. Сяошань, запомни: пока ты хоть день не покинул клан Вань, ты остаешься нашим сородичем. Ступай к себе, хорошенько отдохни.
Ван Сяошань понимал, что ему больше не подобает касаться секретных дел клана, поэтому поднялся и удалился.
Вернувшись в свои покои, Ван Сяошань проспал мертвецким сном целые сутки, а затем, забросив культивацию, стал все дни напролет проводить с матерью. Он никак не решался заговорить с ней о предстоящем уходе, и в конце концов за него всё рассказал Ван Си. Мать Ван Сяошаня, разумеется, не желала отпускать сына и умоляла его остаться, заливаясь слезами. Ван Сяошань и Ван Си очень долго уговаривали ее, прежде чем мать немного успокоилась; в конце концов, не желая преграждать сыну путь к постижению Дао, она дала свое согласие.
Так Ван Сяошань дни напролет проводил с матерью, а ночами в пещере на задней горе готовился к отъезду. Спустя два месяца, попрощавшись с родителями, он покинул клан Вань.
В сердце Ван Сяошаня всё еще теплилось немало тоски и привязанности, но поступить иначе он не мог: без защиты высокоуровневых практиков клан так и останется игрушкой в бушующем море, и кто знает, в какой день его просто уничтожат. Таков был жестокий мир бессмертных, и лишь обретя достаточную силу, он сможет защитить те дорогие его сердцу узы.
Исполнившись твердой решимости, Ван Сяошань взошел на Челнок Небесной Вселенной и полетел в Страну Цзыцзинь.

Комментарии

Загрузка...