Нацукава Ая с трудом перестала кашлять, но сердце все еще бешено колотилось в груди. Пытаясь сохранить самообладание, она вытянула салфетку и вытерла уголок рта. Стараясь придать голосу будничное звучание, хотя в нем все еще слышалась хрипотца после кашля, она спросила:
— В записи тысячелетней давности правда упоминалась «волшебница»? Это просто невероятно! А тот голос сказал что-нибудь еще? Например... как звали ту волшебницу?
Она задавала вопросы с предельной осторожностью. В ее карих глазах светилось ровно столько любопытства, сколько нужно, чтобы сойти за обычного слушателя, увлеченного удивительной историей.
— Имя? Нет, его не называли, — первым ответил Ли Хаотянь. Он покачал головой, его взгляд оставался спокойным, но в нем читалась глубокая проницательность. Он внимательно следил за ее реакцией. — В записи лишь смутно упоминалось это звание, а также странный термин «декогеренция».
Он знал о необычной силе А-Лин, но само определение «волшебница» слышал впервые. Значит ли это, что А-Лин и есть та самая волшебница?
В этот момент У Ган, уткнувшись в телефон, громко зачитал найденное определение:
— Так, тут сказано, что «декогеренция» — это штука из квантовой физики. Если по-простому... э-э, когда квантовая система взаимодействует с окружающей средой, ее странные состояния, в которых сосуществуют разные вероятности, исчезают и схлопываются в одно определенное состояние. — Он почесал затылок, пытаясь вникнуть в суть. — Вроде как... это связано с «наблюдением»? Стоит только провести наблюдение, и состояние становится определенным?
Попытавшись подытожить теорию своими словами, он с воодушевлением посмотрел на Нацукаву Аю, желая поделиться новым знанием:
— Ая, слушай, это ведь как кот Шрёдингера, да? Пока коробку не откроешь, непонятно, жив он или мертв. Может, запись намекает, что та волшебница для нашего мира — как тот самый кот в закрытой коробке? И еще до того, как ее «заметили», она по каким-то причинам уже что-то предопределила?
От этого вывода, к которому Сяо Ган пришел почти случайно, у Аи по коже пробежал мороз. Даже если Горфа не мог знать о ней всех подробностей, он умудрился предусмотреть так много, что даже косвенно угадал ее решение изменить финал истории.
«Сяо Ган, ты и впрямь отличник, твои догадки пугающе точны», — подумала она.
— Звучит... очень сложно. Сяо Ган, ты и в этом разбираешься? — Ая опустила глаза, избегая пристального взгляда Ли Хаотяня. Она машинально поглаживала холодную поверхность жестяной банки с колой, пытаясь скрыть внутреннее смятение.
— Да ну, я просто в математике силен, а в остальном — как знать, — смущенно пробормотал У Ган, явно польщенный похвалой.
Он втайне винил во всем свою «боязнь женщин». Видя, как легко Сюй Тинфэй общается с Аей, он чувствовал, что даже маленький шаг навстречу дается ему ценой невероятных усилий. В душе У Гана жило легкое чувство неполноценности. Каждое сближение с Аей было для него как вытягивание заусенца: больно, но в то же время радостно.
— Да что тут сложного, просто загадки какие-то! — вмешался Сюй Тинфэй.
Ему не понравилось, что Ая все время говорит с Ли Хаотянем и У Ганом. Особенно его раздражал этот всезнающий вид Хаотяня. Он намеренно придвинулся ближе к Ае, почти перекрывая ей обзор на Ли Хаотяня, и произнес со своей характерной заботливой дерзостью:
— По мне, так плевать на всякие там «когеренции». Кто разберет, что там было тысячу лет назад? Сейчас важнее то, что перед глазами. — Он многозначительно посмотрел на ее все еще раскрасневшееся лицо. — Ты в порядке? Горло не болит?
— Все хорошо, спасибо, — тихо ответила Ая. Ей было неуютно от такой близости, и она слегка отстранилась.
Сюй Тинфэй заметил это мимолетное движение, нахмурился и хотел было что-то добавить.
— Сяо Фэй, — вовремя прервал его Ли Хаотянь. Его голос был ровным, но в нем чувствовалась непреклонная сила, возвращающая разговор в прежнее русло. — То, что в записи упомянули «волшебницу», не может быть случайностью. Возможно, это ключевая информация для битвы с Луфой. — Он посмотрел на Аю, смягчив тон, словно объясняясь или обращаясь только к ней одной: — Ая, а ты что думаешь? Есть какие-нибудь мысли по поводу этой «волшебницы»?
Вопрос был задан крайне искусно: он звучал и как просьба совета, и как мягкое испытание.
«Ты же явно все понял, но нарочно спрашиваешь!» — Ая впервые подумала, что Ли Хаотянь, который казался таким честным и простым парнем, на самом деле тот еще хитрец.
Воздух в комнате словно загустел. Она крепче сжала банку колы, ледяной холод которой помогал сохранять остатки самообладания. Подняв глаза, Ая выдавила беззаботную улыбку:
— Я? Ну... по-моему, название довольно милое. А в остальном — откуда мне знать?
— Простите... — Ли Юэр, до этого тихо сидевшая в углу, робко подняла руку. В ее чистых глазах светилось детское любопытство. — Волшебница — это как в мультфильмах? Ну, когда они превращаются, носят красивые платья, сражаются магией, а рядом с ними обычно летает какой-нибудь говорящий зверек-талисман?
Ее слова звучали обыденно, описывая сказочную идиллию, но для натянутых нервов Аи они стали подобны удару грома среди ясного неба.
— Точно-точно! Юдзу, ты прямо в точку! — тут же подхватила Ян Хуаньин. Эта ассоциация явно ее воодушевила, и она не заметила, как Ая мгновенно окаменела. — В куче аниме именно так! У волшебницы всегда есть наставник, какой-нибудь милый и таинственный зверек! — Она даже со смехом изобразила что-то руками. — Кто знает, может, и мы такого встретим.
Талисман, наставник, говорящий зверек... Инкубатор.
Каждое слово било по самому сокровенному секрету Аи. Она почувствовала, как спина покрывается холодным потом, а на лбу выступают капли влаги. Самоцвет души в кольце, казалось, начал пульсировать жаром. В памяти невольно всплыла та ночь четыре года назад: белое существо, возникшее из ниоткуда на балконе ее спальни, и его вкрадчивый голосок: «Я хочу, чтобы ты заключила со мной контракт и стала волшебницей!»
— Кха... кха-кха! — Ая снова поперхнулась, на этот раз собственной слюной — чисто психологическая реакция организма. Она резко опустила голову, позволяя длинным волосам скрыть исказившееся лицо, и судорожно вцепилась в край одежды.
— Ая, что с тобой сегодня? Постоянно давишься. Ты не заболела? — Сюй Тинфэй тут же обеспокоенно наклонился к ней, по-хозяйски поглаживая по спине.
Успокоив девушку, он с нескрываемым отвращением посмотрел на банку колы на столе:
— Все, никакой больше колы, от нее одни проблемы.
С этими словами он оттолкнул банку, и та проскользила по столу прямо к Ли Хаотяню.
Ли Хаотянь промолчал. Сначала он посмотрел на банку, но быстро перевел взгляд на Аю.
У Ган же не заметил ничего странного, его просто забавляла тема:
— Эх! Если такой талисман и правда существует, я б на него взглянул!
«Нет, не захотел бы. Это мерзкая инопланетная тварь», — пронеслось в голове у Аи.
Она глубоко вдохнула, заставляя себя поднять голову. Она выдавила улыбку, которая выглядела хуже слез, и произнесла дрогнувшим голосом:
— Нет, все в порядке. Наверное, просто пила слишком быстро. В мультфильмах у волшебниц всегда такой канон. Они верят в чудеса и магию, и поэтому могут решительно спасать мир.
«Существование их — правда. Но цена за это слишком велика».
Когда этот разговор, так и не приведший ни к чему конкретному, закончился, Ли Хаотянь, дождавшись, пока в гостиной никого не останется, молча забрал недопитую банку колы.

Комментарии

Загрузка...