У Ган вернулся в квартиру, едва волоча ноги от невыносимой боли во всем теле; казалось, поясница вот-вот отвалится и перестанет ему принадлежать. Едва повернув ключ и открыв дверь, он, кривясь и охая, ухватился за дверной косяк. Каждый шаг давался ему с огромным трудом.
В гостиной Сюй Тинфэй, уже переодевшийся в удобную синюю домашнюю одежду, неспешно делал растяжку. Услышав шум, он обернулся. Его взгляд на мгновение задержался на жалкой фигуре У Гана, придерживающего рукой поясницу, и губы Сяо Фэя изогнулись в насмешливой ухмылке.
— Что с тобой? Неужели заигрался в свои приставки до судорог в спине? — протянул он небрежным тоном. — Должно быть, игра была ну очень захватывающей.
У Ган сердито зыркнул на него:
— С каких это пор ты стал так обо мне печься? Лицемер!
— И вовсе я не лицемер, — Сюй Тинфэй невозмутимо налил себе воды и элегантно откинулся на спинку дивана, скрестив длинные ноги. — Я даже приготовил бутылочку шампанского. Открою её и отпраздную, когда ты однажды просто не сможешь вернуться.
Эти слова заставили У Гана мгновенно всё осознать. Он выпрямился, превозмогая боль в спине:
— Значит, ты сегодня не пришел нарочно! — При воспоминании о том, как он в разгар тяжелого боя еще и пытался найти оправдание отсутствию напарника, в груди вспыхнул гнев от чувства предательства.
— Можно сказать и так, в конце концов, у меня действительно были дела, — Сюй Тинфэй с абсолютно безразличным видом слегка покачал стакан с водой. — Никто не устанавливал правил, кто из нас троих должен кого-то слушаться. Я предлагаю устроить дуэль: кто победит, тот и главный. Или же можем просто действовать по отдельности, это тоже неплохой вариант.
— Ты думаешь, твои слова меня напугают? — У Ган в ярости выхватил Призыватель доспехов. Его голос прогремел на всю комнату: — Слушай сюда, не нужно ждать подходящего времени. Если ты так хочешь — я готов в любую секунду!
Сюй Тинфэй поставил стакан, и его взгляд стал острым как бритва:
— Что ж, идет. Посмотрим, на сколько тебя хватит!
В этот момент в гостиную, прижимая к себе коробочку с едой и манговый пудинг, робко вошла Ли Юэр. Увидев незнакомого человека, она тут же испуганно замерла.
— А ты еще кто такая? — У Ган, всё еще не остывший после перепалки, грубо обратился к ней: — Сегодня утром я видел, как ты дрыхнешь, и мне стало совестно тебя будить. Кто вообще позволил тебе здесь жить?
Сюй Тинфэй поднялся с дивана и встал напротив У Гана, защищая девушку:
— Мы с А-Лин разрешили ей остаться. Она работает у Сяо Тяня. И вообще, ты платишь только за свою комнату, так что остальное тебя не касается, ясно?
— Терпеть не могу жить с девчонками! Стоит мне только подумать о них, как мне сразу становится не по себе!
— О-о-о... — Сюй Тинфэй вскинул бровь. — Ты это к чему? Неужели собираешься и А-Лин выставить за дверь?
При упоминании имени «А-Лин» кончики ушей У Гана заметно покраснели:
— А-Лин — это совсем другое дело! В моем сердце она сейчас занимает такое же место, как и Хуаньин! И вообще, разве ты не должен был сначала спросить у Хуаньин? Согласна ли она, чтобы здесь жили посторонние?
— Ой-ой-ой, посмотрите на него, — Сюй Тинфэй чутко уловил особенное отношение У Гана к Нацукаве Ае и нетерпеливо потер ухо. — Говоришь так, будто заделался в рыцари и защитники прекрасных дам. Не думай, что если один раз спас красавицу, то теперь имеешь право голоса.
— Ты!.. — У Ган задохнулся от возмущения, не находя слов.
Сюй Тинфэй, решив окончательно дожать оппонента, протянул руку, собираясь ткнуть У Гана в грудь, но тот отбил его ладонь. Сяо Фэй лишь провокационно добавил:
— Кажется, ты и так весь в ранах, куда тебе еще спорить.
Когда перепалка немного утихла, Сюй Тинфэй заметил пудинг в руках Ли Юэр:
— Юдзу, откуда ты узнала, что я еще не ужинал? Да еще и выбрала мой любимый манговый пудинг из той самой лавки? Какая вежливость с твоей стороны... — С этими словами он потянулся к десерту.
Ли Юэр отступила на два шага и, опустив голову, пробормотала:
— Это... это не для тебя.
Пока Сюй Тинфэй гадал, кому же предназначалось угощение, дверь одной из комнат с легким щелчком открылась.
Нацукава Ая, опираясь на костыли, с видимым трудом начала выбираться в коридор.
— А-Лин! — Сюй Тинфэй тут же бросился к ней, бережно подхватывая под руку. Его голос непроизвольно стал мягким и тихим: — А-Лин, мы тебя разбудили своими криками?
У Ган, увидев, что она всё еще с трудом передвигается, мгновенно преобразился. На его лице отразилось глубокое раскаяние. Он неловко взъерошил волосы:
— А-Лин, прости, я не должен был так орать в такой час. И на эту девчонку зря сорвался... Ты только не сердись.
Нацукава Ая с улыбкой покачала головой и, опираясь на руку Сюй Тинфэя, присела на край дивана:
— Вы мне совсем не помешали, так что не за что извиняться. К тому же, ты сейчас сам ранен, так что не стой, присядь.
Она не лукавила. Пока эти двое спорили, она в своей комнате пыталась проверить, сможет ли её лодыжка, частично восстановленная магией, выдержать вес тела. Результат был очевиден — боль оставалась такой же острой, почти как до исцеления.
В этот момент Ли Юэр молча подошла и осторожно поставила манговый пудинг, который до этого бережно прижимала к груди, на кофейный столик перед Аей.
— Спасибо тебе, сестра А-Лин, — её голос был тонким и нежным. Сама она, словно мимоза стыдливая, после этих слов опустила голову еще ниже.
Нацукава Ая удивленно моргнула, осознав происходящее лишь через секунду. «Это подарок для меня?»
Вскоре она поняла: скорее всего, Ли Юэр так хотела отблагодарить её за доброту и приют.
На самом деле, помимо благодарности, Ли Юэр днем сквозь щель в шторах видела, как Нацукава Ая заслонила собой Хуаньин, в одиночку противостоя Призрачному монстру. Тот хрупкий, но непоколебимый силуэт глубоко запечатлелся в её памяти.
«Как же я завидую... Если бы я тоже могла, как сестра А-Лин, обладать силой, чтобы защищать других».
Но... Ли Юэр невольно сжала край одежды. Она вспомнила о той неконтролируемой силе внутри себя, которая вырывается наружу, стоит ей лишь встретиться с кем-то взглядом, и всегда причиняет боль окружающим. Именно поэтому с самого детства у неё никогда не было друзей.
А сестра А-Лин стала первой, кто протянул ей руку помощи и позволил остаться.
Ли Юэр тихо стояла в стороне, её взгляд невольно опустился на лодыжку Аи, обмотанную белоснежным бинтом. Она поджала губы, и в её сердце зародилась тайная мысль: она надеялась, что настанет день, когда не сестра А-Лин будет защищать её, а она сама станет достаточно сильной, чтобы защитить сестру А-Лин.
В этот момент входная дверь снова открылась. Ли Хаотянь вернулся.
Он вошел и спокойным взглядом обвел присутствующих. Когда его взор коснулся Нацукавы Аи, он на мгновение едва заметно задержался на уголках её губ, после чего сразу отвел глаза.
— Эй, Сяо Тянь, я вот что хотел спросить, — У Ган кивнул в сторону Ли Юэр. — Ты её босс, ты правда хочешь, чтобы она жила здесь?
— А что в этом плохого? — тон Ли Хаотяня был ровным, лишенным каких-либо эмоций.
— Да всё плохо! Это просто невозможно! — Сяо Ган тут же начал загибать пальцы, перечисляя аргументы: — Во-первых, еще одна девчонка в доме — это лишние хлопоты. Во-вторых, мы еще не сказали об этом Хуаньин.
Стоящий рядом Сюй Тинфэй недовольно поморщился и почти машинально возразил:
— Хуаньин такая добрая, разве она может быть против?
Ли Хаотянь, выслушав их спор, перевел взгляд на Ли Юэр, которая всё так же стояла с опущенной головой.
— Юдзу сейчас некуда идти, — его голос звучал уверенно и не терпящим возражений. — Поэтому я по-прежнему считаю, что здесь ей будет лучше всего.
У Ган хотел было что-то добавить, но Сюй Тинфэй опередил его:
— Я тоже считаю, что всё в порядке. А насчет Хуаньин... — он запнулся и посмотрел на Нацукаву Аю, — мы можем пойти и поговорить с ней вместе. — Он вел себя так, будто они с Аей уже были парой.
Почувствовав его взгляд, Нацукава Ая слегка кивнула:
— Сестра Хуаньин очень рассудительная. — Она тепло посмотрела на Ли Юэр: — К тому же, я буду только рада женской компании.
Ли Хаотянь внимательно проследил за реакцией каждого и в конце концов обратился к Ли Юэр:
— Решай сама.
Ли Юэр подняла голову и в нерешительности оглядела всех присутствующих. Встретившись с ободряющим взглядом Аи, она, наконец, едва заметно кивнула.
В итоге обсуждение завершилось следующим решением: Сюй Тинфэй переезжает в гостиную, а Ли Юэр занимает его комнату.
Несмотря на то, что его комфортная кровать сменилась на диван в гостиной, на лице Сюй Тинфэя не было ни тени уныния. Напротив, в его облике сквозило облегчение, словно он получил именно то, чего хотел.
В его мыслях то и дело всплывал бинт на лодыжке Нацукавы Аи. Сон в гостиной означал, что если ей вдруг понадобится помощь ночью, он первым это заметит.
Так даже лучше.
Ради возможности быть к ней ближе и присматривать за ней — пусть даже это сокращало расстояние всего на несколько шагов — такая маленькая «жертва», как сон на диване, ровным счетом ничего не значила.

Комментарии

Загрузка...