Когда трансляция подошла к концу, Бай Е отыскал Чжан Ханьюнь в гримерке за кулисами.
Когда трансляция подошла к концу, Бай Е отыскал Чжан Ханьюнь в гримерке за кулисами.
— Наконец-то всё! — Выдохнул он. — Устал как собака, но ощущения просто потрясающие.
— Наконец-то всё! — Выдохнул он. — Устал как собака, но ощущения просто потрясающие.
Ханьюнь с улыбкой кивнула:
Ханьюнь с улыбкой кивнула:
— О да, сцена была невероятной! Спасибо тебе. Я десять лет не выступала перед такой огромной аудиторией. Но теперь, когда всё позади, не пора ли нам подкрепиться? У меня в животе от голода уже всё урчит.
— О да, сцена была невероятной! Спасибо тебе. Я десять лет не выступала перед такой огромной аудиторией. Но теперь, когда всё позади, не пора ли нам подкрепиться? У меня в животе от голода уже всё урчит.
Бай Е невольно коснулся живота:
Бай Е невольно коснулся живота:
— Я тоже проголодался. Весь день на ногах, маковой росинки во рту не было. Пойдем перекусим где-нибудь?
— Я тоже проголодался. Весь день на ногах, маковой росинки во рту не было. Пойдем перекусим где-нибудь?
Глаза его спутницы азартно блеснули:
Глаза его спутницы азартно блеснули:
— С удовольствием! Но... куда? Хого, барбекю или, может, выберем что-то из классической кухни: сычуаньской, шаньдунской или кантонской?
— С удовольствием! Но... куда? Хого, барбекю или, может, выберем что-то из классической кухни: сычуаньской, шаньдунской или кантонской?
— Хого – это слишком долго, — рассудительно заметил Бай Е. — Барбекю чересчур жирно, а я сегодня и так перенапряг связки, нужно что-то помягче... Но и совсем пресное есть не хочется. Вот же дилемма!
— Хого – это слишком долго, — рассудительно заметил Бай Е. — Барбекю чересчур жирно, а я сегодня и так перенапряг связки, нужно что-то помягче... Но и совсем пресное есть не хочется. Вот же дилемма!
— Ну и запросы у тебя! — Рассмеялась Чжан Ханьюнь. — Слушай, а давай поедим малатанг?
— Ну и запросы у тебя! — Рассмеялась Чжан Ханьюнь. — Слушай, а давай поедим малатанг?
— Малатанг? А что, звучит заманчиво. Давно я его не пробовал.
— Малатанг? А что, звучит заманчиво. Давно я его не пробовал.
Бай Е довольно кивнул:
Бай Е довольно кивнул:
— Решено! Я знаю тут поблизости одну старую лавочку, Лао Хэ как-то меня туда водил. Бульон там просто изумительный, и продукты всегда свежайшие. Идем?
— Решено! Я знаю тут поблизости одну старую лавочку, Лао Хэ как-то меня туда водил. Бульон там просто изумительный, и продукты всегда свежайшие. Идем?
— Скорее, я уже предвкушаю! Только... чур, слишком острое не заказывать, нужно поберечь голос.
— Скорее, я уже предвкушаю! Только... чур, слишком острое не заказывать, нужно поберечь голос.
— Не волнуйся, я и сам возьму слабоострый.
— Не волнуйся, я и сам возьму слабоострый.
— Тогда поспешим, а то закроются.
— Тогда поспешим, а то закроются.
Смеясь и перебрасываясь шутками, они вышли из здания телецентра. Улицы уже опустели, большинство лавок закрылось, и лишь редкие закусочные всё ещё подмигивали прохожим теплыми огнями. Бай Е завел Чжан Ханьюнь в узкий переулок, в конце которого притаилось крошечное заведение. Неоновая вывеска над входом изрядно выцвела, но свет внутри казался уютным и манящим.
Смеясь и перебрасываясь шутками, они вышли из здания телецентра. Улицы уже опустели, большинство лавок закрылось, и лишь редкие закусочные всё ещё подмигивали прохожим теплыми огнями. Бай Е завел Чжан Ханьюнь в узкий переулок, в конце которого притаилось крошечное заведение. Неоновая вывеска над входом изрядно выцвела, но свет внутри казался уютным и манящим.
Стоило им толкнуть дверь, как в лицо ударил густой, пряный аромат специй. Внутри было пусто: лишь несколько простых деревянных столов, на которых стояли бутылочки с соусами и лежали одноразовые палочки. Хозяин, возившийся за прилавком, приветливо кивнул им:
Стоило им толкнуть дверь, как в лицо ударил густой, пряный аромат специй. Внутри было пусто: лишь несколько простых деревянных столов, на которых стояли бутылочки с соусами и лежали одноразовые палочки. Хозяин, возившийся за прилавком, приветливо кивнул им:
— Доброй ночи! Чего изволите отведать?
— Доброй ночи! Чего изволите отведать?
— Что выберешь? — Обернулся Бай Е к своей спутнице.
— Что выберешь? — Обернулся Бай Е к своей спутнице.
Ханьюнь подошла к витрине и, разглядывая изобилие ингредиентов, затараторила:
Ханьюнь подошла к витрине и, разглядывая изобилие ингредиентов, затараторила:
— Мне, пожалуйста, широкую стеклянную лапшу, тофу, грибы эноки и... вот те говяжьи тефтели!
— Мне, пожалуйста, широкую стеклянную лапшу, тофу, грибы эноки и... вот те говяжьи тефтели!
— Мне то же самое, — добавил Бай Е.
— Мне то же самое, — добавил Бай Е.
Хозяин ловко сбросил продукты в корзину и принялся за готовку. Друзья тем временем заняли столик у окна.
Хозяин ловко сбросил продукты в корзину и принялся за готовку. Друзья тем временем заняли столик у окна.
— Ты часто здесь бываешь? — Спросила Чжан Ханьюнь, протирая стол салфеткой.
— Ты часто здесь бываешь? — Спросила Чжан Ханьюнь, протирая стол салфеткой.
— Да, в прошлом году, когда участвовал в конкурсе, частенько заглядывал, — улыбнулся он, глядя на ночную улицу. — Вкус здесь какой-то домашний, успокаивающий.
— Да, в прошлом году, когда участвовал в конкурсе, частенько заглядывал, — улыбнулся он, глядя на ночную улицу. — Вкус здесь какой-то домашний, успокаивающий.
Девушка кивнула и, подперев подбородок рукой, внимательно посмотрела на него:
Девушка кивнула и, подперев подбородок рукой, внимательно посмотрела на него:
— А когда я участвовала в конкурсах, этого места ещё не было.
— А когда я участвовала в конкурсах, этого места ещё не было.
— Ну, с тех пор почти десять лет прошло, — мягко заметил Бай Е.
— Ну, с тех пор почти десять лет прошло, — мягко заметил Бай Е.
Ханьюнь ничего не ответила, лишь тихо вздохнула. Вскоре хозяин принес огромную дымящуюся миску малатанга. Не теряя ни секунды, девушка вооружилась палочками, подцепила ломтик картошки, подула на него и отправила в рот.
Ханьюнь ничего не ответила, лишь тихо вздохнула. Вскоре хозяин принес огромную дымящуюся миску малатанга. Не теряя ни секунды, девушка вооружилась палочками, подцепила ломтик картошки, подула на него и отправила в рот.
— Божественно! — Зажмурилась она от удовольствия. — Вот теперь я счастлива.
— Божественно! — Зажмурилась она от удовольствия. — Вот теперь я счастлива.
Бай Е последовал её примеру. Острый, обжигающий вкус лапши с едва уловимой сладковатой ноткой мгновенно разогрел кровь.
Бай Е последовал её примеру. Острый, обжигающий вкус лапши с едва уловимой сладковатой ноткой мгновенно разогрел кровь.
— Давай выпьем за успех, — Чжан Ханьюнь внезапно подняла баночку колы. — Спасибо, что помог мне снова выйти на сцену «Певца». Сама бы я ни за что не справилась.
— Давай выпьем за успех, — Чжан Ханьюнь внезапно подняла баночку колы. — Спасибо, что помог мне снова выйти на сцену «Певца». Сама бы я ни за что не справилась.
— За нас! — Бай Е чокнулся с ней своим напитком.
— За нас! — Бай Е чокнулся с ней своим напитком.
В этот момент телефон в его кармане завибрировал. На экране высветилось сообщение от Мэй На:
В этот момент телефон в его кармане завибрировал. На экране высветилось сообщение от Мэй На:
«Сяо Бай, поздравляю! Третье место – это потрясающий результат! Твоё выступление было невероятным, а под „Северо-восточную народную песню“ я чуть не расплакалась. Не думай о местах, для нас ты уже чемпион!»
«Сяо Бай, поздравляю! Третье место – это потрясающий результат! Твоё выступление было невероятным, а под „Северо-восточную народную песню“ я чуть не расплакалась. Не думай о местах, для нас ты уже чемпион!»
Он не успел дочитать, как пришло уведомление от Сюй Цин:
Он не успел дочитать, как пришло уведомление от Сюй Цин:
«Сяо Бай, только что посмотрела твой номер. Это было великолепно! В твоем голосе есть душа и история – именно это цепляет сильнее всего. Места не важны, главное, что ты смог достучаться до каждого сердца. Горжусь тобой!»
«Сяо Бай, только что посмотрела твой номер. Это было великолепно! В твоем голосе есть душа и история – именно это цепляет сильнее всего. Места не важны, главное, что ты смог достучаться до каждого сердца. Горжусь тобой!»
Бай Е замер на мгновение, чувствуя, как по телу разливается тепло. Во время съемок шоу «Цветы и юноши» они обе говорили, что являются его поклонницами, но он и подумать не мог, что это не просто вежливость. Пальцы быстро заскользили по экрану, набирая ответ:
Бай Е замер на мгновение, чувствуя, как по телу разливается тепло. Во время съемок шоу «Цветы и юноши» они обе говорили, что являются его поклонницами, но он и подумать не мог, что это не просто вежливость. Пальцы быстро заскользили по экрану, набирая ответ:
«Спасибо, сестра Мэй На, спасибо, сестра Цин. Для меня уже само по себе счастье – петь на этой сцене. Ваша поддержка очень много значит. Я буду стараться и дальше».
«Спасибо, сестра Мэй На, спасибо, сестра Цин. Для меня уже само по себе счастье – петь на этой сцене. Ваша поддержка очень много значит. Я буду стараться и дальше».
Отправив сообщения, он взглянул на Ханьюнь, которая с аппетитом уплетала лапшу. Телефон снова дернулся – на этот раз пришло аудиосообщение от Мэй На. Бай Е нажал на воспроизведение, и из динамика послышался её веселый голос:
Отправив сообщения, он взглянул на Ханьюнь, которая с аппетитом уплетала лапшу. Телефон снова дернулся – на этот раз пришло аудиосообщение от Мэй На. Бай Е нажал на воспроизведение, и из динамика послышался её веселый голос:
— Сяо Бай, не бери в голову. Как-нибудь обязательно выберемся поужинать вместе. Ты – гордость нашей команды «Цветов и юношей»!
— Сяо Бай, не бери в голову. Как-нибудь обязательно выберемся поужинать вместе. Ты – гордость нашей команды «Цветов и юношей»!
Чжан Ханьюнь лукаво вскинула бровь:
Чжан Ханьюнь лукаво вскинула бровь:
— Ого, это кто же у нас такая заботливая? Голос просто чарующий.
— Ого, это кто же у нас такая заботливая? Голос просто чарующий.
— Это Мэй На, мы вместе снимались в шоу, — с улыбкой пояснил Бай Е.
— Это Мэй На, мы вместе снимались в шоу, — с улыбкой пояснил Бай Е.
Ханьюнь из любопытства заглянула в его телефон как раз в тот момент, когда пришло голосовое от Сюй Цин: «Сяо Бай, музыкальный путь долог, и это лишь начало. Как вернешься в Пекин, заходи на чай, нужно как следует отдохнуть и расслабиться».
Ханьюнь из любопытства заглянула в его телефон как раз в тот момент, когда пришло голосовое от Сюй Цин: «Сяо Бай, музыкальный путь долог, и это лишь начало. Как вернешься в Пекин, заходи на чай, нужно как следует отдохнуть и расслабиться».
Дослушав, Ханьюнь не удержалась от смешка:
Дослушав, Ханьюнь не удержалась от смешка:
— Ну, Бай Е, ты времени даром не теряешь! Сразу две такие красавицы о тебе пекутся.
— Ну, Бай Е, ты времени даром не теряешь! Сразу две такие красавицы о тебе пекутся.
Тот лишь беспомощно покачал головой. Девушка подмигнула ему и протянула нараспев:
Тот лишь беспомощно покачал головой. Девушка подмигнула ему и протянула нараспев:
— Может, мне тоже стоит написать тебе в вичате что-нибудь утешительное, а?
— Может, мне тоже стоит написать тебе в вичате что-нибудь утешительное, а?
Бай Е рассмеялся и легонько оттолкнул её руку:
Бай Е рассмеялся и легонько оттолкнул её руку:
— Да ну тебя, прекращай.
— Да ну тебя, прекращай.
Он быстро ответил обеим: «Договорились, как только буду в Пекине – обязательно увидимся».
Он быстро ответил обеим: «Договорились, как только буду в Пекине – обязательно увидимся».
Внезапно телефон завибрировал уже у Ханьюнь. Она глянула на экран и так и прыснула от смеха:
Внезапно телефон завибрировал уже у Ханьюнь. Она глянула на экран и так и прыснула от смеха:
— Юй Кэвэй пишет!
— Юй Кэвэй пишет!
Бай Е заглянул в её смартфон. Кэвэй прислала сообщение: «Вы где это малатанг уплетаете? Выглядит так вкусно, что мы с Сицзюнь, глядя на вас по телику, тоже проголодались. Мы едем к вам!»
Бай Е заглянул в её смартфон. Кэвэй прислала сообщение: «Вы где это малатанг уплетаете? Выглядит так вкусно, что мы с Сицзюнь, глядя на вас по телику, тоже проголодались. Мы едем к вам!»
Ханьюнь со смехом отправила адрес и подняла глаза на друга:
Ханьюнь со смехом отправила адрес и подняла глаза на друга:
— Они сейчас будут.
— Они сейчас будут.
— Что ж, чем больше народу, тем веселее, — пожал плечами Бай Е. — А как они узнали?
— Что ж, чем больше народу, тем веселее, — пожал плечами Бай Е. — А как они узнали?
— Я только что выложила фото в ленту, — Чжан Ханьюнь задорно помахала телефоном.
— Я только что выложила фото в ленту, — Чжан Ханьюнь задорно помахала телефоном.
Вскоре дверь закусочной снова распахнулась, и на пороге появились сияющие Юй Кэвэй и Лю Сицзюнь. Кэвэй, завидев их, замахала рукой:
Вскоре дверь закусочной снова распахнулась, и на пороге появились сияющие Юй Кэвэй и Лю Сицзюнь. Кэвэй, завидев их, замахала рукой:
— Ну и местечко вы нашли! На дворе ночь, а вы тут такие ароматы дегустируете.
— Ну и местечко вы нашли! На дворе ночь, а вы тут такие ароматы дегустируете.
Лю Сицзюнь, шедшая следом, подхватила:
Лю Сицзюнь, шедшая следом, подхватила:
— Ханьюнь, ты выставила фото в самый неподходящий момент. Я была голодна как волк, и твой пост стал последней каплей.
— Ханьюнь, ты выставила фото в самый неподходящий момент. Я была голодна как волк, и твой пост стал последней каплей.
Ханьюнь засуетилась, приглашая их к столу:
Ханьюнь засуетилась, приглашая их к столу:
— Садитесь скорее, всё свежее, только-только из котелка!
— Садитесь скорее, всё свежее, только-только из котелка!
Вскоре перед новоприбывшими гостьями тоже стояли ароматные миски, в которых аппетитно бурлил ярко-красный бульон. Юй Кэвэй отправила в рот кусочек тофу и довольно выдохнула:
Вскоре перед новоприбывшими гостьями тоже стояли ароматные миски, в которых аппетитно бурлил ярко-красный бульон. Юй Кэвэй отправила в рот кусочек тофу и довольно выдохнула:
— Всё-таки в таких маленьких лавочках еда самая вкусная.
— Всё-таки в таких маленьких лавочках еда самая вкусная.
Лю Сицзюнь, пригубив немного бульона, перевела взгляд на Бай Е:
Лю Сицзюнь, пригубив немного бульона, перевела взгляд на Бай Е:
— Сяо Бай, ты сегодня был на высоте. «Северо-восточная народная песня» пробрала до слез.
— Сяо Бай, ты сегодня был на высоте. «Северо-восточная народная песня» пробрала до слез.
— Спасибо, но мне ещё есть над чем работать, — скромно отозвался он.
— Спасибо, но мне ещё есть над чем работать, — скромно отозвался он.
Кэвэй решительно махнула рукой:
Кэвэй решительно махнула рукой:
— Брось скромничать, ты выступил великолепно. Рейтинги не имеют значения, когда ты поешь так, что задеваешь каждого слушателя.
— Брось скромничать, ты выступил великолепно. Рейтинги не имеют значения, когда ты поешь так, что задеваешь каждого слушателя.
— Именно! — Вставила Ханьюнь. — Наш Сяо Бай – будущий Король песен!
— Именно! — Вставила Ханьюнь. — Наш Сяо Бай – будущий Король песен!
Бай Е только и оставалось, что смущенно покачать головой под общий смех:
Бай Е только и оставалось, что смущенно покачать головой под общий смех:
— Ну всё, захвалили.
— Ну всё, захвалили.
Вчетвером они увлеченно болтали, и атмосфера в крошечной лавке становилась всё теплее. За окном сгущалась глубокая ночь, но здесь, под мягким светом ламп, им было по-особенному уютно.
Вчетвером они увлеченно болтали, и атмосфера в крошечной лавке становилась всё теплее. За окном сгущалась глубокая ночь, но здесь, под мягким светом ламп, им было по-особенному уютно.
— Ну что, за нас! — Снова провозгласила Чжан Ханьюнь, поднимая банку с колой.
— Ну что, за нас! — Снова провозгласила Чжан Ханьюнь, поднимая банку с колой.
— За нас! — Хором отозвались остальные, сдвигая стаканы.
— За нас! — Хором отозвались остальные, сдвигая стаканы.
Звонкий звук соприкоснувшегося стекла поставил в этом вечере идеальную точку.
Звонкий звук соприкоснувшегося стекла поставил в этом вечере идеальную точку.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Путешествие по миру развлечений и телешоу — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.