Вань Чэньань, заметив, что четверо товарищей полицейских смотрят прямо на него, лишь пренебрежительно усмехнулся. Он небрежно засунул руки в карманы брюк и, вальяжно покачиваясь, стал медленно спускаться по лестнице. — Шэнь Пинчжи, я бы на твоем месте хорошенько подумал, прежде чем открывать рот. Подбирай слова, а не то потом локти кусать будешь, я тебя предупредил!
Шэнь Пинчжи, исходивший злобой и лютой ненавистью, процедил сквозь зубы:
— В нашей комнате до сих пор лежат улики твоего преступления, так что даже не думай отпираться!
Полицейским уже порядком надоела его бесконечная болтовня. По дороге сюда они без конца выслушивали, какой этот Вань Чэньань негодяй и мерзавец. Тем не менее, раз уж они прибыли по вызову, нужно было соблюсти формальности. Старший полицейский негромко кашлянул, прерывая его:
— Ладно, мы вас поняли. — Затем он перевел взгляд на юношу, застывшего на третьей ступеньке лестницы: — То, что он говорит, – правда?
Вань Чэньань лишь пожал плечами с самым равнодушным видом:
— Товарищи полицейские, вы как раз вовремя. Я тоже хочу заявить в полицию.
На лицах присутствующих отразилось крайнее изумление. Неужели в этом деле намечается неожиданный поворот?
— Говори... — отозвался старший.
Вань Чэньань высокомерно кивнул в сторону Шэнь Пинчжи:
— Этот дом принадлежит мне, и все вещи внутри тоже мои. А этого Шэнь Пинчжи я знать не знаю. Разве это не считается незаконным проникновением в чужое жилище? И если я хочу выбросить его барахло – разве это не мое законное право? А что касается его россказней о том, будто я украл его деньги... — Он с вызовом улыбнулся Шэнь Пинчжи, который уже едва не лопался от ярости. — ...Так это он сам украл деньги у моего отца! А деньги моего отца – это мои деньги. Я просто вернул то, что принадлежит мне по праву!
Полицейские растерянно переглянулись, не зная, как поступить в такой запутанной ситуации. Вань Чэньань, не давая Шэнь Пинчжи опомниться, вытащил из кармана документ на собственность:
— Полюбуйтесь-ка. В этом документе черным по белому написано мое имя, Вань Чэньань. Достаточно ли этого, чтобы доказать мою правоту? — Он лучезарно улыбнулся сопернику: — Ну и что ты теперь скажешь, ублюдок?
— Ах ты! — Вскипел Шэнь Пинчжи. Его глаза налились кровью, он сжал кулаки и готов был броситься на парня с кулаками. Больше всего на свете он ненавидел, когда его называли ублюдком неизвестного происхождения, а Вань Чэньань то и дело нарочно бил по самому больному месту, и это всегда срабатывало без промаха.
Однако двое стоявших ближе всех полицейских тут же крепко схватили его под руки. Тоже мне, удумал драться прямо при них! Они что, зря свой хлеб едят?
Вань Чэньань искренне забавлялся этой сценой. На его холодном лице проступило еще более самодовольное и дерзкое выражение. Пользуясь тем, что стоял выше на ступенях, он с нескрываемым презрением посмотрел на Шэнь Пинчжи сверху вниз и вызывающе расхохотался. Спрятав документ обратно в карман брюк, он приподнял бровь, решив подлить масла в огонь:
— Товарищи полицейские, я хочу не просто донести на него за незаконное проникновение в дом, но и заявить о его порочной связи с моим родным отцом!
Это заявление прозвучало как гром среди ясного неба, повергнув полицейских в полнейшее замешательство. — Я подозреваю, что он – незаконнорожденный сын моего отца!
Таких шокирующих новостей никто не ожидал. У старшего полицейского от услышанного даже кожа головы зачесалась. Он никак не мог взять в толк, какому нормальному человеку придет в голову доносить на собственного отца по такому поводу. Ведь в наши дни за хулиганство и беспорядочные половые связи вполне можно было и пулю схлопотать! — Послушайте, товарищ... С такими вещами не шутят. Давайте сделаем вид, что мы ничего не слышали.
Вань Чэньань бросил на него холодный взгляд, и его улыбка мгновенно растаяла:
— Разве я похож на шутника? Почему никто не хочет слушать правду? Вы же полиция! Почему вы до сих пор его не арестовали?
Полицейский лишился дара речи. Черт побери, на каком основании им его арестовывать, если нет никаких доказательств?
— Вань Чэньань, ты переходишь все границы! Я этого так не оставлю! — Шэнь Пинчжи вырвался из рук полицейских и бросился вверх по лестнице, но стоило ему ступить на первую ступеньку, как Вань Чэньань точным ударом ноги повалил его обратно на пол.
— Слизняк! — Насмешливо бросил Вань Чэньань. — Я ведь предупреждал тебя: если хочешь оставаться прихлебателем, сиди тихо и не зли меня. Но вам же больше всех надо! Вы еще и подговорили Шэнь Вэйго втихаря отправить меня в деревню! Раз уж мне придется уехать, я сделаю все, чтобы ваша жизнь в этом дворе превратилась в ад! — Он прищурился, и в его голосе прозвучала неприкрытая угроза:
— Убирайтесь отсюда подобру-поздорову, пока целы!
Полицейские лишь тихонько вздыхали, наблюдая за этой семейной драмой. Надо же, родной отец притащил в дом прихлебателей, да еще и по их наущению решил выслать собственного сына в деревню. Просто уму непостижимо! Теперь они смотрели на лежащего на полу Шэнь Пинчжи с явным пренебрежением.
— Что здесь происходит?! — Раздался испуганный вскрик у двери, и все как один повернули головы. Во двор, шумя и возмущаясь, ввалилась тётушка Ляо в окружении толпы местных кумушек. Разгневанная женщина тут же накинулась на Шэнь Пинчжи:
— Сяо Ань, неужели этот ублюдок действительно упекает тебя в деревню?
Она в ярости потянулась к Шэнь Пинчжи, чтобы вцепиться в него, но бдительные полицейские вовремя перехватили ее за руки. — Пустите меня! — Кричала она, тщетно пытаясь вырваться из их крепкой хватки.
Вань Чэньань окинул взглядом вошедших женщин – все как на подбор любительницы посплетничать, человек двенадцать-тринадцать, не меньше. — Да, тётушка Ляо. Я только вчера вечером узнал, что меня отправляют в деревню. Посмотрите на рану у меня на голове – это отец ударил меня сзади, когда мы спорили.
Этого оказалось достаточно, чтобы среди женщин поднялся настоящий бунт. — Этот Шэнь Вэйго совсем совесть потерял! Мало того, что ради какой-то Чэнь Цайюнь содержит троих чужих прихлебателей, так теперь еще и родного сына выживает!
— Да все же ясно! Он просто хочет прибрать к рукам все имущество семьи Вань!
— Старейшина Вань ушел, и память о нем быстро улетучилась. Этот зять-примак оказался самой настоящей неблагодарной свиньей!
— Конечно, он увидел, что Чэньань скоро начнет работать, и решил сослать его подальше, чтобы без помех завладеть наследством!
— Я всегда говорила, что у этого Шэнь Вэйго на уме одни пакости. Кто вообще, женясь, тащит в дом двоих детей ее старшей сестры? Мало того, так они еще и фамилию его носят, да отцом называют!
— Вот именно! Даже самый глупый мужик не станет так радоваться чужим детям!
Женщины наперебой высказывали свое возмущение, готовые прямо сейчас укрутить виновных. Четверо полицейских, не в силах вставить ни слова, растерянно переминались с ноги на ногу. Вань Чэньань, видя, что цель достигнута, с готовностью поддакнул толпе:
— Вот именно! Он наверняка хочет, чтобы я сгинул там, в деревне! Эх, я уже сам начинаю сомневаться, кто из нас на самом деле родной сын Шэнь Вэйго – я или Шэнь Пинчжи. — Он задумчиво потер подбородок с самым таинственным видом: — Ведь как только эта троица появилась в нашем доме, они сразу стали звать его папой, жалуясь, что с детства были лишены отцовской любви... Надо же, своего отца нет, так решили отобрать чужого! — С этими словами он присел прямо на ступеньку лестницы и снова с издевкой обратился к дрожащему от злости Шэнь Пинчжи: — Слушай, а ведь ты довольно сильно похож на меня, да и у меня есть общие черты с Шэнь Вэйго... Хм, сдается мне, ты и правда его незаконнорожденный сынок!
Слова парня произвели эффект разорвавшейся бомбы. Женщины, загоревшись любопытством, принялись пристально разглядывать лица обоих парней, судорожно пытаясь воскресить в памяти черты лица Шэнь Вэйго. Батюшки! Да ведь Шэнь Пинчжи похож на Шэнь Вэйго куда больше, чем Чэньань! Чэньань-то пошел весь в мать, и лишь едва уловимые черты лица напоминали об отце.
— Хватит нести чушь! — Задыхаясь от ярости, выкрикнул Шэнь Пинчжи. Он не находил слов для оправдания и мог лишь исступленно все отрицать, пытаясь уклониться от косых взглядов, устремленных на него со всех сторон.
Тем временем тётушка Ляо уговорила полицейских отпустить ее, пообещав больше не распускать руки:
— А где сам этот Шэнь Вэйго? Натворил таких скотских дел, еще и Сяо Аня избил! Пойду-ка я позвоню своему мужу, пусть поскорее возвращается. Это же уму непостижимо – творить такие бесстыдства за его спиной!

Комментарии

Загрузка...