Схватка в бане...
Схватка в бане — именно так.
Схватка в бане — именно так — именно так.
Я совершенно не понимал, как Мацуда Дзимпэй додумался до такого.
То, что мне удалось победить Мацуду Дзимпэя в прошлый раз, было вполне закономерно — я ведь готовился. Иначе разве смог бы я выиграть, когда он вдруг заявлял, что собирается пересдавать экзамен на лучшие оценки? Впрочем, вся моя подготовка строилась на том, что его действия поддавались логике.
Если говорить проще, я угадывал его мысли по его же поступкам, а затем делал соответствующие заготовки. Но эта банная дуэль явно была спонтанной идеей, родившейся у него в голове по щелчку пальцев.
Мацуда Дзимпэй вызвал меня на поединок в общественную баню за пределами академии.
Время работы бани для курсантов строго ограничено, а с шести до девяти вечера она и вовсе закрыта. К тому же в часы работы там всегда полно народу, что только мешало бы нашему состязанию.
Слухи о том, что мы с Мацудой Дзимпэем собираемся сойтись в бане, быстро просочились наружу, и толпы зевак наверняка собирались прийти поглазеть. Это было очевидно хотя бы по тому, как сильно Янагимото и Минамикава завалили вопросами в общем чате. У них обоих тут же проснулось жгучее любопытство — они так и рвались узнать, не собираемся ли мы меряться размерами, заявляя, что тоже хотят на это посмотреть.
— Это же великая битва за мужское достоинство!
Скорее уж ребяческое состязание.
— Мне правда безумно интересно! В конце концов, господин Эномото никогда не моется в курсантской бане. Трудно даже представить, чтобы у такого выдающегося человека, как господин Эномото, были какие-то другие недостатки.
Я обычно не пользуюсь студенческой баней и всякий раз тайком хожу в личную душевую инструкторов просто потому, что терпеть не могу плескаться в толпе. Мы тут всё-таки не оданго варим. И уж тем более мне не улыбалось становиться объектом для их зевательских взглядов. Время от времени Янагимото и Минамикава даже заводили со мной разговоры о том, у кого из парней в бане оказалось самое потрясающее тело.
Мужчины порой тоже завидуют чужой физической форме.
На примере этих двоих я усвоил этот урок сполна.
В итоге, наставив шишек на их макушки, я велел им пустить дезинформацию, чтобы сбить остальных курсантов с толку.
После этого я отправился в компьютерный класс, чтобы как следует обдумать дисциплину для банной дуэли.
Честно говоря, мне казалось, что в этом поединке я могу столкнуться со своей слабостью.
Хотя я и был весьма уверен в себе, вряд ли Мацуда Дзимпэй, столько дней подряд терпевший от меня поражения, внезапно отыскал козырь, способный переломить ход игры. Если дело дойдет до сравнения сугубо физических данных, исход действительно становится непредсказуемым. Я же не разглядываю чужие размеры, когда хожу в туалет.
Поразмыслив так и эдак и не придя ни к какому выводу, я решил вбить в поисковую строку компьютера ключевые слова «банная дуэль», надеясь, что алгоритмы больших данных выдадут мне что-нибудь новенькое.
/Рекомендации и великие битвы токийских бань/
/Банная культура: шаг первый, второй и третий/
/Ого! В бане можно играть и так/
/Королевская битва: банная арена (браузерная игра)/
Я сразу перешел к вкладке с видеороликами на сайте. Поисковик выдал вырезки из фильмов про разборки в банях, а также развлекательные телешоу.
— ...
Пока я просматривал результаты, боковым зрением заметил, как из-за спины ко мне подходят Фуруя Рэй и Морофуси Хиромицу. Они встали по обе стороны от меня, наблюдая за тем, что я делаю. Впрочем, я даже не удосужился поднять голову и первым перевел тему:
— Ну как вы пообщались сегодня с преступником? Всё прошло гладко?
— Вполне гладко.
— Нормально, они тоже сотрудничали.
Небрежно отделавшись от меня дежурными фразами, оба тут же перешли к сути. Морофуси Хиромицу произнес:
— Слышали, вы с Мацудой собираетесь устроить поединок в бане.
Фуруя Рэй подхватил на ходу:
— И даже специально пришел в компьютерный класс искать информацию. Похоже, тебя очень волнует содержание этого противостояния?
Я и глазом не моргнул, глядя прямо перед собой:
— Это называется не «волнует», а «береженого бог бережет».
Сказав это, я уставился на обоих пустым взглядом дохлой рыбы, давая понять своими выражением лица, что им пора бы прекратить проявлять столь неуместное любопытство и убираться из компьютерного класса.
Однако, услышав мои слова, Морофуси Хиромицу не смог сдержать улыбки, уголки его губ расплылись в усмешке.
Иногда я даже не понимал, то ли во мне пропадает талант комика манзай, то ли у Морофуси просто слишком низкий порог для смеха.
Я отвел взгляд, подпер рукой подбородок и, уставившись в монитор, произнес:
— Раз уж вы всё равно здесь, оставьте мне пару идей перед уходом. Есть предложения?
Устроить в бане перестрелку из водяных пистолетов? Или заняться свободной борьбой с ударами костей о плоть на скользком полу? А может, устроить состязание на задержку дыхания? Задерживать дыхание в горячей воде при температуре выше сорок градусов — мы что, с дуба рухнули?
Впрочем, никаких других идей у них не нашлось. Или, вернее сказать, все банальные варианты они уже отмели, а на инновационные предложения у них фантазии не хватило.
Я начал думать, не слишком ли глубоко я всё это копаю.
Как бы то ни было, поиски я не прекратил. К фразе банная культура я добавил уточняющее слово: яой.
Зависшая на вкладке с видео страница автоматически запустила десятисерочный ролик.
Первыми, разумеется, из динамиков полились всевозможные звуки льющейся воды во время принятия душа.
Вскоре мы трое в тусклом свете и клубах пара банной видеозаставки узрели то, чего нам, даже будучи совершеннолетними, видеть определенно не стоило.
Я: — ...
Фуруя: — ...
Морофуси: — ...Не забудь очистить историю браузера, иначе потом замучаешься объясняться.
Объясняться в чём?
В том, почему Эномото, Фуруя и Морофуси столпились в компьютерном классе за просмотром гей-порно?
Я очистил историю.
*
Быстро наступил вечер.
В семь сорок вечера я захватил плавки, большое полотенце, шампунь и мыло и вышел из комнаты.
Местом для банной дуэли была назначена баня Такада-ю, находившаяся в десяти минутах ходьбы, а началом — ровно восемь часов вечера. Ею заправляла пожилая семейная пара. Их заведение было выдержано в классическом стиле эпохи Сёва, а интерьер целиком состоял из дерева. Функционал бани был предельно простым: всего два зала — мужской и женский. Между ними стоял прозрачный холодильник, в котором продавалось исключительно молоко в стеклянных бутылках.
В детстве я ходил туда с отцом, и мое первое впечатление об этом месте сводилось к тому, что это печь, способная сварить меня заживо. Стоило пробыть в воде на пару секунд дольше, и от меня остались бы лишь кости да мясо. Вода там была обжигающе горячей, из-за чего баню за глаза звали магматическим источником.
Стоя у входа в заведение, я вдруг подумал: неужели Мацуда Дзимпэй собирается устроить испытание на термостойкость? Неужели всё будет настолько банально?
Я еще размышлял об этом, как до моего слуха долетел знакомый голос:
— Эномото.
— Курсант Эномото.
Я обернулся и увидел Фурую Рэя и Морофуси Хиромицу, которые были одеты в одинаковые футболки и шорты. Я закатил глаза к небу — знал бы прикуп, вообще бы не болтал лишнего. И с укоризной в голосе произнес:
— Ваш образ примерных отличников только что рухнул.
Фуруя Рэй и Морофуси Хиромицу никак не отреагировали на мои слова и лишь усмехнулись:
— Если вдруг случится какое-то ЧП, кому-то же нужно будет прийти на помощь.
Заметив, что они уводят разговор в другую сторону, я попытался спровадить их обратно:
— Ни в одной из моих прошлых жизней я бы не подумал, что вы двое настолько любопытны! Даже смертники не идут на такой риск!
Я не успел договорить, как раздался беззаботный голос Хагивары Кэндзи:
— Зато теперь хватит и одной жизни, чтобы это узнать. Разве не выгода?
Я без раздумий отвез ему звонкого пинка в полете.
Глядя на то, как он придерживает стоящего рядом Морофуси, стараясь не завалиться набок, я холодно хмыкнул.
Кстати говоря...
— А где Мацуда?
Хагивара Кэндзи кивнул в сторону входа в баню и протянул:
— Он вышел раньше меня, должно быть, уже на месте.
— ...
Готовит площадку?
Заметив мое задумчивое выражение лица, Хагивара Кэндзи улыбнулся:
— Что такое? Испугался?
Я бросил на него косой взгляд:
— Я думаю о том, какой же Мацуда дурак. Даже если он действительно выиграет этот матч, у него останется меньше четырех часов свободного времени. Как ни крути, оно того не стоит.
Хагивара изогнул брови и заметил:
— Когда ты получше с ним познакомишься, то поймешь, что он и впрямь круглый дурак.
И ведь ни капли иронии.
У него в голове действительно прямая линия вместо извилин?
Хагивара даже привел пример из жизни:
— Помню, как-то раз подруга моей сестры пыталась покончить с собой. Чтобы остановить ее, он голыми руками схватился за лезвие ножа, так что все ладони были в крови.
Я возразил:
— Погоди-ка, он ведь без памяти влюблен в твою сестру, верно? Если бы она тогда была рядом, не было ли здесь элемента геройства на публику? Я человек практичный и не собираюсь заниматься экоактивизмом, облагораживая кого бы то ни было.
Хагивара отмахнулся с улыбкой:
— Будь он настолько умен, не стал бы годами хранить безответную любовь.
Он помолчал секунду и добавил:
— Кстати, откуда ты знаешь, что Малыш Мацуда сохнет по моей сестре? Он сам тебе сказал?
— Сам догадался.
На самом деле я потратил время на поиски по запросу баная дуэль потому, что Мацуда Дзимпэй обмолвился мне в изоляторе: он встретил одного психопата. Если бы в изоляторе и вправду был душевнобольной, его бы давно перевели в другое место. Единственным, кто подходил под это описание, был тот самый человек.
Находились ли действия Мацуды под психологическим контролем этого типа — оставалось загадкой. Если Мацуда завел с ним знакомство только ради столь глупой игры, я не премину воспользоваться крайними мерами.
Напустив на себя дежурную фальшивую улыбку, я произнес:
— Разве твоя сестра не писаная красавица?
В горле Хагивары зазвучало неопределенное «мда», он неопределенно покачал головой и сказал:
— Ты никогда не говоришь таких вещей.
Я действительно редко хвалю внешность женщин.
— Решено. Если я проиграю в этот раз, я начну ухаживать за твоей сестрой, чтобы довести Мацуду до белого каления.
— Моя сестра никоим образом не западет на твой тип мужчин.
— Ничего страшного, моя цель — просто взбесить Мацуду.
Хагивара совершенно не понимал, что у меня на уме:
— Ты и правда совершенно не умеешь проигрывать.
— Разве я не говорил тебе, что у меня просто микроскопическая душонка?
Хагивара был полностью разбит моими словами и не нашелся что ответить.
Мы вдвоем плечом к плечу вошли в баню. Мацуда Дзимпэй уже ждал внутри, повернувшись к нам затылок. Будь мы заклятыми врагами, я бы сейчас нанес ему удар в голову, и у него не осталось бы ни шанса на защиту.
При входе в заведение сработал электронный датчик, и едва раздался звуковой сигнал, как голова сидевшего у стойки старика тяжело качнулась в воздухе — словно он только что проснулся. Он устремил на нас осоловелый взгляд и, подперев щеку одной рукой, монотонно выдал:
— Четыре человека, с каждого по пятьсот иен, итого две тысячи. Напитки берете сами, единая цена — двести двадцать иен.
Он говорил так четко, гладко и безэмоционально, словно был старым дедушкой-роботом.
Услышав шум, Мацуда Дзимпэй тоже повернулся в нашу сторону. Встретившись со мной взглядом, он поднялся на ноги и замер, с бесстрастным лицом глядя, как я приближаюсь к нему.
Подумаешь, банное состязание — чего устраивать из этого такую серьезную мину, будто речь идет о мировом первенстве?
— Ты проиграл, — бросил Мацуда, указывая на меня пальцем.
Ха.
— Выкладывай, в чем соревнуемся?
— Состязаемся в термостойкости. Посмотрим, кто продержится в бане дольше.
— ...
Большинство посетителей в заведении старика составляли люди среднего и старшего возраста. Увидев, как молодые парни без страха бросают друг другу столь безумный вызов, они даже захлопали, подогревая атмосферу.
— Давай, жми!
— Скорую помощь вам обоим уже приготовили!
— Эх, молодежь — какая горячая кровь!
...
Народ и впрямь обожает зрелища, как я посмотрю.
Нахмурившись, я произнес:
— Я-то думал, у тебя найдется хоть капля оригинальности, а в итоге всего лишь это? У тебя что, совсем нет воображения?
Мацуда Дзимпэй остался непреклонен:
— Чего, испугался? Ты ведь на самом деле боишься жары, верно?
Я сузил глаза и уставился на него, мысленно возвращаясь к словам, сказанным им в изоляторе, и не удержался от короткого смешка. Широко разведя руки в стороны, я заявил:
— Стал бы я тебя бояться! Как насчет того, чтобы покончить со всем за один присест и поставить на кон весь оставшийся лимит времени? Слабо?
Столкнувшись с моим несколько наглым тоном, Мацуда Дзимпэй ни капли не дрогнул:
— Раз уж ты смеешь предлагать, почему бы мне не принять вызов?
— Отлично! Тогда приготовься проиграть мне со смертельным исходом.
*
Раздевалка не была огорожена.
Пока Фуруя Рэй и Морофуси Хиромицу раздевались рядом, они осторожно поинтересовались:
— Мы ни разу не видели, чтобы ты ходил в баню париться. Ты вообще сможешь?
Хотя культура купания в Японии развита повсеместно, все прекрасно знали, что некоторые люди просто не выносят бани из-за плохой переносимости жары. Этим вопросом они фактически спрашивали меня: «Каковы твои шансы на победу?»
Похоже, они серьезно опасались, что в случае проигрыша я откажусь признать поражение и стану устраивать скандалы.
Я ответил, что им лучше спросить самого Мацуду, каковы его шансы.
Мацуда Дзимпэй стоял аккурат в противоположном ряду, нас разделяло расстояние всего в один шаг, так что наш разговор он слышал отчетливо. Метнув на меня мимолетный взгляд, Мацуда бросил:
— Лучше о себе поухаживай.
Температура в парилке поднималась выше сорок градусов, а белая кафельная плитка на полу от испарений стала скользкой донельзя. Стоило распахнуть тяжелую дверь парилки, как жар, словно вырвавшийся из ада, ударил в лицо с невидимым оружием наперевес. Не прошло и трех-четырех секунд, как щеки мгновенно покрылись испариной от влажного воздуха.
Едва мы приоткрыли дверь, как сидевшие внутри посетители бросились наружу с таким видом, будто их спасли от катастрофы:
— Старик, ты что, решил устроить здесь сауну?! Да тут же невыносимо жарко!
Видя, что тела всех клиентов внутри покраснели от жара, Фуруя Рэй вскинул руку, явно поддавшись беспокойству:
— Человеческая термостойкость зависит от температуры и влажности окружающей среды. В бане с таким количеством пара люди едва ли способны нормально потеть. Если температура тела превысит сорок два градуса, это нанесет необратимый вред внутренним органам. Давайте ради безопасности установим лимит: не больше пяти минут в бассейне. Тот, кто продержится дольше пяти минут насильно, тоже считается проигравшим.
Морофуси Хиромицу тотчас поддержал его:
— Я согласен.
Хагивара Кэндзи тут же присоединился:
— И я за.
— Это вообще-то наше соревнование! — сжав кулаки, возмутился Мацуда Дзимпэй. — Вы слишком мешаете.
С чего это эта компания такая дотошная?
— От вас троих никакой помощи, одни помехи.
Хагивара с улыбкой вселенской любви и мира протянул:
— Три против двух, большинством голосов. Решено самым прекрасным образом. Судить будем мы втроем. — С этими словами он потряс часами на запястье.
В конце концов, обычный человек в любом случае не способен высидеть в этой купели и трех минут. Пятиминутный лимит был выставлен с большим запасом.
Перед тем как погрузиться в воду, следовало остудиться, чтобы не получить ожог.
Заметив боевой настрой на лице Мацуды Дзимпэя, я поджал губы. А вода-то и правда кипяток. Стоило мне опустить в горячую воду ногу, как я почувствовал, что кожа по всему телу начинает покрываться алыми пятнами. Спина моментально покрылась испариной, но из-за духоты и влажности поры наглухо забились, отчего казалось, будто к спине приклеили слой липкого и неприятного клея.
Мацуда Дзимпэй бросил на меня взгляд:
— Тебе лучше не геройствовать понапрасну.
Уж в чем-то, а в браваде уступать нельзя!
Я решительно зашагал в его сторону и встал лицом к лицу:
— Сам же держишься из последних сил, а еще пытаешься играть со мной в психо-игры?
Хагивара Кэндзи, Фуруя Рэй и Морофуси Хиромицу встали в стороне, засекая время, и скомандовали:
— Приготовились — начали!
В ту же секунду, когда прозвучала команда, в моей голове раздался резкий свист, словно на старте забега.
В первую секунду полного погружения в воду ощущения оказались даже лучше, чем я ожидал, и не казались такими уж невыносимыми. Но по мере того как волны горячей воды раз за разом ударяли по телу, мне стало казаться, будто кто-то подбрасывает в топку на дне бассейна дрова, непрерывно доводя воду до кипения.
Кончик носа мгновенно покрылся капельками пота.
Переждав пару мгновений, я скосил глаза на стоявшего рядом Мацуду Дзимпэя, чтобы оценить состояние соперника. Мацуда тоже явно держался из последних сил: его и без того загорелая кожа сейчас покраснела настолько, что даже его смуглый оттенок не мог скрыть зловещую мощь этого раскаленного источника.
Я привык к коротким тренировкам на время, поэтому по внутренним ощущениям мог примерно оценить, сколько прошло времени — где-то около минуты. Когда жар начал буквально плавить мозги, я прошептал Мацуде Дзимпэю на ухо так, чтобы нас слышали только вдвоем:
— Сегодня ты говорил, что к тебе приставал какой-то псих, верно?
Мацуда слегка повернул голову в мою сторону и ничего не ответил, но на его лице читалось вполне понятное недоумение: с чего это вдруг заводить такие разговоры именно здесь?
В этот момент от каждого вдоха легкие начинали отчаянно протестовать против горячего воздуха. Казалось, будто я бегу затяжной марафон, и даже дыхание давалось с трудом, словно организм отчаянно сопротивлялся, а сердце бешено колотилось в груди. Пот залил ресницы, стоило лишь чуть моргнуть, и перед глазами всё расплылось.
Превозмогая себя, я выдавил:
— Потому что он сказал, что мы с ним связаны, верно?
— .........
— Помнишь, когда пострадал дядя Онизuka, знаешь, почему меня не было на месте? — медленно продолжил я. — Потому что учитель Пурата сообщил, что какой-то преступник лично потребовал встречи со мной. И этот преступник — убийца моего отца. Я слышал от Хагивары твою историю. У тебя ведь тоже погиб отец из-за чужой вины. Что бы ты почувствовал, окажись перед тобой тот, из-за кого пострадал твой отец?
Я усмехнулся:
— Неужели ты думал бы, что он пришел с раскаянием в сердце, чтобы сказать прости?
— Может, у тебя и так, но в моем случае всё совершенно иначе.
Мои плечи опустились, я больше не сопротивлялся жару бассейна и произнес:
— Помнишь, чему нас учили насчет мотивов преступников? Получение выгоды через насильственные преступления, достижение морального удовлетворения или реализация собственной значимости. Как думаешь, к какому типу относится он? Он наверняка говорил что-то вроде: «Я знаю все слабости Малыша Хиро, я могу тебе помочь» — и всё в таком духе. Вот почему ты так точно бил по моим больным точкам. Ты знал, что я не переношу жару, и потому предложил именно это состязание на выносливость.
— Я не собираюсь сдаваться.
— Да замолчи ты!
Мацуда Дзимпэй наконец подал голос!
Жар в купели и без того действовал на нервы, а после моей пространной тирады Мацуда тем более не стал молча терпеть.
Он повернулся ко мне. Сейчас его глаза напоминали взгляд пьяного человека — он упрямо уставился на меня, сконцентрировавшись на одной точке:
— Я вообще не слушал всю эту чушь! Он выглядит психом, с чего бы мне ему верить? Как бы сильно я ни сомневался в тебе, я бы никогда не стал делать ничего во вред. То, что ты боишься жары, я вычислил сам.
Я изумленно вытаращился на него:
— Что?
— Я столько дней носил тебе обеды, неужели нельзя было заметить твои слабости? Я же не слепой, не вижу, что ли, как ты обжигаешься о кошачий язык и катишь бочки даже на чашку горячего чая?
— ...
Этот ответ застал меня врасплох.
Под его взглядом я невольно прыснул со смеху.
Нахмурившись, Мацуда Дзимпэй возмутился:
— Чего смешного?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...