Система обмена?
Что это ещё за штука?
Не успел он спросить подробнее, как перед глазами возникла панель, похожая на чат в мессенджере будущего. Внутри был всего один групповой чат. Фу Сичжоу зашёл в него и увидел, как кто-то выложил фотографию коробки яблок.
[С собственной фермы. Меняю на что угодно, слишком много, не съедаем.]
Одновременно в голове зазвучал голос системы:
[Система обмена позволяет обмениваться вещами только с участниками группы. Хозяин может загрузить в чат фото предмета, который хочет обменять. Если кому-то из участников он понадобится, они предложат что-то взамен. После обоюдного согласия обмен состоится, и ваш предмет будет отправлен другой стороне в виде посылки.]
[Система получает энергию в соответствии с ценностью обменённых предметов. Энергия используется для повышения уровня системы. С каждым уровнем увеличивается объём встроенного хранилища и открываются новые функции.]
Фу Сичжоу, выслушав объяснение, часто задышал от волнения. Вот так удача — когда он ломал голову над тем, куда спрятать деньги, решение само пришло!
[Система, у меня уже есть хранилище?]
[У хозяина изначальный объём — десять кубометров. Достаточно лишь мысленно приказать — и предмет поместится внутрь.]
Фу Сичжоу взял в руки пачки крупных купюр, сосредоточился — и деньги исчезли, оказавшись в пространстве. Вот это сила перерожденца!
Он горел нетерпением поскорее прокачать систему.
Фу Сичжоу снова открыл чат и увидел, что тот участник, который предлагал яблоки, уже обменялся с кем-то другим на ящик груш.
Он вспомнил ещё кое-что:
[Система, но у меня же нет фотоаппарата. Как мне загружать снимки?]
Система объяснила:
[Хозяину достаточно лишь мысленно сфотографировать предмет.]
Фу Сичжоу оглядел пустую комнату. Расшатанная кровать да шаткий письменный стол на трёх ногах — барахло, которое и собаке не нужно.
Взгляд его остановился на эмалированной кружке с двумя иероглифами «счастье», стоявшей на столе. Он сосредоточился.
Изображение кружки появилось в групповом чате, а сама кружка исчезла со стола, переместившись в хранилище.
Система предупредила:
[После того как предмет выставлен на обмен, он автоматически помещается в системное хранилище. Пока вы не отмените обмен, достать его оттуда нельзя.]
Фу Сичжоу понял. Он всё ещё дивился этой передовой технологии, когда участники чата начали обсуждать его кружку.
[Друг, ты серьёзно предлагаешь это на обмен?]
Система подсказала, что можно отвечать мысленно. Фу Сичжоу так и сделал:
[Абсолютно серьёзно. Произведена в 1970 году. Через сто лет станет антиквариатом.]
В чате посыпались смеющиеся смайлики, но желающих обменяться не нашлось.
Фу Сичжоу понял, что такая вещь никому не нужна. Чтобы обменять еду, нужно предложить что-то стоящее.
Но что лучше всего подходит для обмена?
Антиквариат?
У семьи Фу он есть, но Фу Сичжоу не собирался его трогать. В этой жизни, если он сможет защитить родных, да ещё при помощи системы, они должны благополучно дожить до возвращения в город. Эти реликвии станут их опорой в будущем.
Вспомнил он и о том, что предки Линь Дацзюня когда-то были помещиками. Хотя за несколько поколений наследства почти не осталось, однажды Линь Дацзюнь в пьяном угаре проговорился, что у них дома есть великолепный гарнитур из грушевого дерева хуанхуали тонкой работы. Сейчас, в непростое время, они боялись его выставлять и держали в подвале.
В прошлой жизни семья Линь выманила у него все фамильные сокровища Фу. В этой жизни он оставит их с пустыми руками!
Приняв решение, Фу Сичжоу услышал, что за дверью трое наконец договорились. Чжао Чуньхуа постучала:
— Чжоу, открой.
Фу Сичжоу безразлично распахнул дверь:
— Надумали?
Чжао Чуньхуа замялась:
— Чжоу, тысяча двести — это действительно много. Но мы же семья, и мы готовы отдать тебе последнее. Только ты должен пообещать нам ещё кое-что.
Фу Сичжоу промолчал, глядя на неё пустым взглядом. Чжао Чуньхуа почувствовала себя неуютно. Что сталось с этим парнем? Глаза холодные, как у мертвеца!
Она выдавила улыбку:
— Если ты возьмёшь эти деньги, то должен порвать с нами все связи и выписаться из нашего дома.
Они уже решили: если Фу Сичжоу потребует деньги, пусть катится. Сын старых правых без защиты семьи Линь долго не протянет.
Глаза Фу Сичжоу блеснули — он и сам собирался разорвать отношения. В прошлой жизни он и не думал об этом, но они, боясь связи с «капиталистическим выродком», тайком перевели его прописку, даже не сказав ему. Из-за этого после отъезда в деревню он долго не мог получить продовольственные карточки.
— Согласен, — ответил Фу Сичжоу без колебаний.
Линь Цзянье, услышав такой быстрый ответ, взвился и кинулся к нему, тыча пальцем в лицо:
— Фу Сичжоу, ты — капиталистическое отродье! Тебе честь оказали, а ты ещё смеешь рвать с нами! Мои родители тебя вырастили, а ты даже спасибо не сказал!
Фу Сичжоу не раздумывая залепил ему пощёчину:
— Разве не вы сами это предложили?
Линь Цзянье остолбенел. Даже когда он был барином, никто не смел поднять на него руку!
— Чжоу, давай по-хорошему! Зачем ты опять дерёшься? — всплеснула руками Чжао Чуньхуа, поглядывая на сына.
Они не ожидали, что ещё позавчера Фу Сичжоу буквально цеплялся за семью Линь, а сегодня так легко согласится на разрыв. Но ничего, они всё равно найдут способ вернуть свои две тысячи.
Дрожащей рукой Чжао Чуньхуа протянула ему тысячу двести юаней:
— Чжоу, это твой выбор. Не кори мать за жестокость. Но твои настоящие родители — большая опасность, и мы тоже боимся, что нас втянут.
Фу Сичжоу потянулся за деньгами. Чжао Чуньхуа вцепилась в пачку, не желая отпускать. Он дёрнул сильнее и выхватил купюры, после чего принялся пересчитывать.
Каждая бумажка обжигала взгляды троих членов семьи Линь. Особенно Линь Дацзюнь готов был вцепиться в эти деньги прямо сейчас. Сокровища предков нельзя было трогать, и эти две тысячи были всем их состоянием! Поставь он тысячу двести на кон — легко бы выиграл две тысячи четыреста!
Чжао Чуньхуа смотрела на деньги и сердце у неё обливалось кровью:
— Чжоу, ты уж их побереги.
Пересчитав и убедившись, что всё верно, Фу Сичжоу сунул пачку в карман:
— Сейчас пойдём оформлять выписку.
— Может, сначала передашь работу? — встревожилась Чжао Чуньхуа, боясь, что он возьмёт деньги и не выполнит обещанное. Она чувствовала, что сегодня он какой-то необычный, и, пока вопрос с работой не решён, покоя ей не будет.
Фу Сичжоу ответил:
— Директор завода в командировке. Я сначала выпишусь и оформлю документы на выезд в деревню. Когда директор вернётся, передам работу и сразу уеду.
Он не врал: в прошлой жизни директор как раз уезжал, и оформление передачи заняло два визита.
Чжао Чуньхуа припомнила, что вроде что-то такое слышала — она была простой рабочей и её не касалось, куда ездит начальство, но кто-то обмолвился, и она запомнила.
— Ладно, ладно. Отец, сходи с ним в управу, — велела она.
Она боялась, что Фу Сичжоу попытается остаться у них, и отправила Линь Дацзюня проследить.
Тот кивнул, и они вдвоём отправились в управу. Там всё оформили быстро. Фу Сичжоу забрал свою новую домовую книгу, где значился только он, и мысленно пообещал себе, что обязательно вернёт прописку в семью Фу. И тогда вся их большая семья из восьми человек будет вместе, никто не пропадёт.
Линь Дацзюнь плюнул ему в спину:
— Тьфу, неблагодарная тварь.
Фу Сичжоу даже не обернулся. Тратить время на перебранку с ним — глупо. Лучше придумать, как отомстить этой семейке. Выйдя из управы, он нашёл предлог, чтобы отвязаться от Линь Дацзюня:
— Мне нужно на завод узнать, когда вернётся директор.
Линь Дацзюнь покосился на него: вряд ли тот посмеет выкинуть что-то. И, шлёпая тапками, пошёл искать партию в карты. Сегодня он специально отпросился с работы, чтобы решить вопросы с Фу Сичжоу. Теперь всё улажено, и руки чесались перекинуться в картишки.
Фу Сичжоу смотрел на удаляющуюся спину Линь Дацзюня, и в глазах его клокотала ненависть.
Внезапно раздался голос системы:
[Хозяин, один участник заинтересовался обменом эмалированной кружки.]

Комментарии

Загрузка...