На крыльце штаба Ян Пэн как раз неторопливо прихлебывал горячий чай. Завидев подчиненного, он понимающе ухмыльнулся, подхватил свою старую эмалированную кружку и зашагал обратно в тепло.
Цзян Янь, погруженный в тяжелые мысли, покинул штаб и направился прямиком к гостевому дому.
На полпути он нос к носу столкнулся с Су Наньюэ — она как раз вывела мальчиков на прогулку. Заметив знакомого офицера, Наньюэ вежливо и сдержанно кивнула ему в знак приветствия. А вот Дабао и Сяобао, едва завидев его, сразу засияли от радости — детская память оказалась цепкой.
Старший, Дабао, даже подпрыгнул на месте: — Добрый дядя!
У «добряка» Цзян Яня от такого бурного приветствия на миг перехватило дыхание, а на лице отобразилась полная растерянность: «......»
Офицер опустил взгляд на близнецов и невольно нахмурился. Мальчики были одеты в убогие, тонкие куртки, сплошь покрытые аккуратными заплатками. В поезде он не придал этому значения: мало ли, люди в дороге, молодая мать одна с двумя детьми — в пути не до нарядов. Но сейчас, в суровом климате Хэйлунцзяна, это зрелище кололо глаза. В памяти Цзян Яня сами собой всплыли жалобы Дабао на голод во время их первой встречи.
Поздоровавшись с братьями, он перевел взгляд на Су Наньюэ и непринужденно спросил:
— А где же ваш муж? Почему он вас не встретил?
— Он на спецзадании, — спокойно ответила Наньюэ, придерживая Сяобао за плечо. — Еще не вернулся в часть.
Цзян Янь нахмурился сильнее, но тут же заставил себя расслабить брови, мысленно выругав неизвестного коллегу-офицера. «Что за безответственный растяпа? Бросил жену с детьми на произвол судьбы в такой глуши!»
— В наших краях сейчас лютые морозы, — заговорил он ровным, глубоким голосом. — Дети еще маленькие, в таком легкой одежде они в два счета подхватят простуду.
Рассудив, что у приехавшей из глуши женщины наверняка туго и с наличными, и с талонами, Цзян Янь без колебаний полез в карман шинели. Он вытащил аккуратную стопку купюр и талоны на ткань.
— Возьмите пока это, — он протянул ей деньги. — Купите хорошую ткань и сшейте теплую одежду себе и ребятам. Не спорьте.
После того случая в купе Цзян Янь проникся к этой находчивой девушке искренним уважением. Он никогда не считал себя сердобольным альтруистом, но когда дело касалось беззащитных детей и порядочных людей, всегда был готов помочь в меру своих возможностей.
Су Наньюэ от такой внезапной щедрости «незнакомца» опешила. Увидев в его руках не просто деньги, а ценнейшие талоны, она вспыхнула и поспешно сделала шаг назад, замахав руками:
— Что вы, товарищ! Я не могу это взять! Не нужно, правда, не нужно! — мягко, но настойчиво повторила Су Наньюэ. — Мне только что выплатили премию, и я как раз собиралась дойти с мальчиками до государственного магазина, присмотреть ткань.
Услышав про премию, Цзян Янь не стал навязывать деньги — офицерская гордость не позволяла ему быть навязчивым. Однако он ловко отделил от пачки несколько талонов на ткань и протянул их девушке:
— Тогда возьмите хотя бы талоны на ткань. Без них вам в магазине ничего не отмерят.
Заметив, что Су Наньюэ снова открыла рот, чтобы вежливо отказаться, он опередил её железным аргументом:
— Не спорьте. Когда ваш муж вернется с задания, пусть разыщет меня в штабе и вернет долг.
Раз уж дело приняло такой оборот, Наньюэ отступила. В конце концов, прагматизм взял верх — талонов на ткань у неё действительно катастрофически не хватало, а без них в эпоху дефицита даже захудалый сельский магазин не продал бы и сантиметра ткани.
— Кто знает, когда он еще вернется... — со вздохом произнесла она, заправляя прядь волос за ухо. — Давайте я лучше прямо сейчас отдам вам наличными за сами талоны. Иначе у меня совесть будет не на месте.
Цзян Янь удовлетворенно кивнул. Ему определенно нравился характер этой женщины — она не искала легкой наживы и твердо стояла на своем. Раз деньги у неё были, к чему лишние церемонии?
Он отсчитал три талона на простую хлопчатобумажную ткань, по одному полметра каждый. Су Наньюэ, уже успевшая расспросить местных людей о ценах, протянула ему купюру в один юань. Она знала, что на черном рынке или в государственном магазине полметра грубого полотна вместе с талоном обходился от одного до трех юаней, а без заветной бумажки и соваться не стоило. Талоны этого военного были для неё спасением.
Цзян Янь взял деньги, мельком взглянул на неё, чуть заметно поморщился и, отсчитав семь цзяо сдачи, вернул их Наньюэ.
— Слишком много. Столько они не стоят.
Было очевидно, что этот человек не возьмет ни одной лишней копейки. Су Наньюэ спрятала сдачу в карман и искренне поблагодарила его. Дабао, заметив это, тут же задрал свою забавную мордашку и звонко, слово в слово повторил за матерью:
— Спасибо, добрый дядя!
Сяобао топтался рядом. Его маленькие щечки совсем раскраснелись от холода, и он с трогательной смесью робости и детского любопытства разглядывал высокого дядю в шинели.
Глядя на этих двоих чумазых, но смышленых близнецов, Цзян Янь вдруг замер. В его голове всплыли злые, визгливые выкрики Ван Сюлань, которые он выслушал по телефону всего четверть часа назад: -Та дрянь родила двоих выродков... Сбежала с двумя маленькими детьми...
Цзян Янь еще раз пристально вгляделся в лица мальчиков. Внутри у него екнуло какое-то странное, доселе незнакомое чувство.
А ведь если подумать, тем двум детям сейчас должно быть года по три... Ненамного старше этих мальцов — промелькнуло в голове у Цзян Яня.
Да и робкий, любопытный взгляд Сяо Бао почему-то до странного живо напомнил ему ту самую женщину. Тогда, четыре года назад, когда разъяренная толпа родственников с криками ворвалась в спальню, она сидела на кровати и смотрела на него точно так же — испуганно, несмело, с затаенной опаской.
Цзян Янь резко тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и решительно зашагал к гостевому дому. Однако на вахте его ждало разочарование: дежурная сообщила, что товарищ Су вместе с детьми буквально только что ушла.
Уходить ни с чем мужчина не стал — решил караулить у входа. Несмотря на то, что на дворе стоял суровый мороз, Цзян Янь, казалось, совершенно не замечал холода. Он привычно прислонился спиной к кирпичной стене здания, достал пачку и закурил.
В голове роились тяжелые думы. С какой стати эта женщина вдруг сорвалась с места и приехала в закрытую воинскую часть, да еще и привезла близнецов? В визгливые россказни отца и матери верить точно не стоило — Цзян Янь слишком хорошо знал их повадки и привычку всё переиначивать ради собственной выгоды. Тут крылось что-то еще.
Из размышлений его вырвал звонкий девичий смех. Неподалеку, только что покинув здание ансамбля песни и пляски военного округа, шли Тянь Мэйлинь и Ван Цюань. Заметив курящего офицера, Ван Цюань тут же заговорщически толкнула подругу локтем в бок и указала глазами в сторону гостевого дома.
— Что там такое? — мягко спросила Тянь Мэйлинь, но, проследив за её взглядом, тут же узнала статную фигуру заместителя командира полка.
Ван Цюань ехидно усмехнулась и принялась поддразнивать её:
— Ну же, одна нога здесь, другая там! Беги скорее к своему ненаглядному командиру Цзяну. А я сама в столовую дотопаю, не буду вам мешать.
Щёки Тянь Мэйлинь мгновенно залились ярким румянцем. Она кокетливо, с напускным возмущением глянула на подругу, но возражать не стала. Едва Ван Цюань скрылась из виду, Мэйлинь быстрым движением одёрнула форму, поправила безупречную прическу и летящей походкой направилась к Цзян Яню.

Комментарии

Загрузка...