Су Наньюэ в ответ мгновенно выхватила из-за спины кухонный нож — и направила лезвие прямо на Ван Сюлань.
— Конечно, уезжать отсюда. Или, по-твоему, я должна остаться и ждать, пока вы меня во второй раз убьёте?
Под этим насмешливым взглядом Ван Сюлань съёжилась, втянув шею, — и в тот же миг перед глазами у неё возникла та самая курица с отрубленной головой. Она инстинктивно прижала Цзян Цзинчжоу покрепче и попятилась за спину Цзян Цзяньго.
Цзян Цзяньго, нахмурив брови, холодно произнёс:
— Что ты такое несёшь? Кто тебя убивать-то собрался?
Су Наньюэ и с ним церемониться не стала.
— Ах да, чуть про тебя не забыла. С виду — само благородство, а на деле — ничтожество, которое путается со сватьей.
Когда она читала книгу и дошла до этого места, её охватил шок. Одно можно сказать: люди в старину были простодушны, зато уж если развлекались, то от всей души.
Цзян Цзяньго никак не ожидал, что ей об этом известно. В глазах мелькнула растерянность.
Су Наньюэ перевела взгляд на Ван Сюлань.
— Ну и наивная же ты у нас. Ты так печёшься о Су Ваньнин, будто она твоя родная, даже не подозревая, что твой муж давно уже засматривается на её мать. И всё это время — у тебя за спиной.
Она цокнула языком и продолжала:
— Возможно, они уже давно того... и замужество Су Ваньнин за Цзян Чэ было лишь ширмой, чтобы прикрыть их роман.
Глаза Ван Сюлань расширились — она уже собралась сказать, что Су Наньюэ несёт чушь. Но едва она повернула голову, как увидела виноватый вид Цзян Цзяньго. И тут ей всё стало ясно.
Она пронзительно взвизгнула, швырнула Цзян Цзинчжоу наземь и бросилась на Цзян Цзяньго.
Цзян Цзяньго не успел опомниться — Ван Сюлань вцепилась ему в лицо и расцарапала в кровь.
У него на лбу вздулись вены. Отступая и уворачиваясь, он забормотал:
— Да она нарочно нас ссорит! Ничего у меня с Шуфан не было!
Су Наньюэ покачала головой и с удовольствием подлила масла в огонь:
— «Шуфан»... Как нежно!
Ван Сюлань скрипнула зубами:
— Цзян Цзяньго! Как ты мог со мной так поступить?!
Она была вне себя от ярости. Одна только мысль о том, сколько лет она, как дура, позволяла собой манипулировать, приводила её в бешенство. Ей хотелось их убить.
Су Наньюэ подмигнула Да Бао, и тот со всех ног побежал прочь. Это они уже заранее обговорили. Мальчик был маленький, а Цзян Цзяньго с Ван Сюлань были слишком заняты дракой, поэтому никто даже не заметил, как он выбежал.
Проводив Да Бао взглядом, Су Наньюэ взглянула на двух сцепившихся друг с другом супругов и бросила еще одну шокирующую фразу:
— Кстати, Су Ваньнин тоже в курсе. Она их прикрывает. Пока ты укладываешь внука спать, они вдвоём на твоём же кане кувыркаются.
Ван Сюлань размахивала руками, оставляя на лице Цзян Цзяньго всё новые и новые царапины.
Цзян Цзяньго, воспользовавшись моментом, чтобы увернуться от жены, злобно уставился на Су Наньюэ:
— Заткнись!
Су Наньюэ по натуре была бунтаркой — до мозга костей
Раз Цзян Цзяньго велел ей молчать — тем более она должна была высказаться.
— Слушай, Сюлань, — продолжила она, — ты себе во всём отказываешь, годами не можешь ни одного нового платья купить, а посмотри на эту Шэнь Шуфан! У неё и обновки, и косметика не переводятся. Мне тебя искренне жаль.
Ван Сюлань прекрасно понимала, что Су Наньюэ всё делает нарочно, но ярость уже ослепила её, и она перестала отдавать себе отчёт в собственных действиях.
В голове у неё была только одна мысль: расцарапать морду этому старому хрычу. Гнев ударил в голову — и её боевой дух взлетел до небес. Цзян Цзяньго схлопотал несколько раз — и по лицу, и по рукам. В конце концов, разозлившись не на шутку, он оттолкнул Ван Сюлань.
Та рухнула наземь, на миг остолбенела — и тут же принялась голосить, колотя ладонями по бёдрам. Она выла и бранилась такими словами, что уши вяли. Словарный запас Ван Сюлань поразил Су Наньюэ. У Цзян Цзяньго от злости вздулись вены на лбу. Не обращая больше внимания на жену, он поднял голову.
Его лицо было исполосовано царапинами, взгляд исподлобья — мрачен и устремлён на Су Наньюэ:
— Чего ты, в конце концов, добиваешься? Ты что, хочешь разрушить эту семью?
Су Наньюэ усмехнулась:
— Не я хочу разрушить эту семью, а вы.
Она подумала об оригинальной хозяйке этого тела, которая хотела только одного — просто выжить. Но они не дали ей этого шанса. Разве Цзян Цзинчжоу посмел бы столкнуть её в реку, если бы не ваша слепая любовь? Её едва вытащили из воды, она была при смерти, но вы даже в медпункт не захотели её отвезти. Оставили лежать на кане — жива — и ладно.
Бедная оригинальная хозяйка этого тела. Так и лишилась жизни ни за что.
Заметив, что взгляд Цзян Цзяньго стал зловещим, а сам он явно собирается на неё наброситься, Су Наньюэ покрепче сжала в руках кухонный нож.
— Советую не думать даже, чтобы ко мне прикоснуться. Жизнь у меня и так никчёмная, но даже умирая, я прихвачу с собой кого-нибудь за компанию.
Цзян Цзяньго замер на месте, но его взгляд становился всё мрачнее и страшнее.
— А я тебя недооценил, — процедил он сквозь зубы.
Су Наньюэ холодно усмехнулась:
— Загнанная собака и на стену сиганёт. Сами виноваты — довели меня до крайности. Вы же хотели меня со свету сжить.
Цзян Цзяньго некоторое время сверлил её тяжёлым взглядом. И вдруг резко занёс руку.
Су Наньюэ тут же принялась размахивать ножом как безумная. В таком исступлении она нанесла Цзян Цзяньго ещё несколько порезов. Заслышав за воротами шаги, она мгновенно сообразила, ослабила хватку — и нож с металлическим звоном рухнул наземь.
Увидев это, Цзян Цзяньго шагнул вперёд и потянулся к ней, чтобы схватить её.
Но Су Наньюэ отшатнулась, уклоняясь от его руки, и тут же громко зарыдала:
— Не бейте меня! Я правда никому не говорила, что вы по ночам бегаете в комнату к Шэнь Шуфан!

Комментарии

Загрузка...