— А-Тан.
— А-Тан.
— А-Тан, ты вернулась.
Юй Жун вскочила со своего места и подбежала к Юй Тан. Она уже было потянулась к её рукам, собираясь что-то сказать, но тут же спохватилась, что они находятся в отделении полиции. Юй Жун поспешно отступила и послушно вернулась на прежнее место.
— Это ваша семья?
Полицейский перевел взгляд с взволнованных лиц членов семьи Юй на невозмутимую Юй Тан.
— Да, это мои родители и сестра. Я только что вернулась из города и, услышав, что дома случилась беда, сразу приехала сюда. Не могли бы вы ввести меня в курс дела?
Полицейский посмотрел на Юй Тан. С самого утра трое членов семьи Юй сидели, опустив головы и храня молчание, в то время как сторона семьи Ван то и дело разражалась жалобами и слезами. Он потратил всё утро на попытки примирить их, охрип до такой степени, что едва мог говорить, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки.
— Лучше заберите их домой. Обсудите всё в спокойной обстановке, подумайте, какую компенсацию вы хотите получить от Ван Сяоху. Если требования будут разумными, я сделаю всё возможное, чтобы добиться для вас удовлетворительного результата.
— Я поняла. Благодарю вас за труд, товарищ полицейский.
***
Вернувшись домой, они застали Шэнь Яньчжи и Мэн И, которые обсуждали дела, сидя в машине. Юй Тан проводила родителей и сестру в маленький дворик.
— Папа, мама, вы не пострадали?
Мэн И уже вкратце обрисовал Юй Тан ситуацию, и теперь она опасалась, что Юй Цзяньцзюнь и Ли Чуньмэй могли получить серьезные травмы.
— Давайте я отвезу вас в больницу на осмотр.
Юй Цзяньцзюнь и Ли Чуньмэй тут же затрясли головами.
— Нас просто пару раз пнули, ничего страшного, — ответил Юй Цзяньцзюнь, и Ли Чуньмэй согласно кивнула.
— Мэн И вовремя подоспел, Ван Сяоху не успел нам навредить.
Сказав это, Ли Чуньмэй помрачнела, вспоминая утренние попытки примирения в полиции.
— В комнате для допросов полицейский всё спрашивал, как мы хотим уладить дело и сколько денег требовать с Ван Сяоху. Но я подумала: у него ведь старая мать, а жена сбежала, не выдержав его безделья. Жалко их, правда. Я долго думала и решила: раз мы целы, то лучше не раздувать конфликт. Давайте просто всё забудем.
Вспомнив мать Ван Сяоху, которая плакала в кабинете, Юй Цзяньцзюнь тоже кивнул:
— Старшая сестра Ван и правда вызывает жалость. Если мы не простим Ван Сяоху, то, как сказал полицейский, его могут посадить. А у неё зрение плохое, в доме совсем никого, кто мог бы за ней присмотреть.
С этими словами Юй Цзяньцзюнь посмотрел на дочь:
— А-Тан, сходи сегодня во второй половине дня в полицию и скажи им, что мы больше не имеем претензий к Ван Сяоху.
Юй Тан посмотрела на своих родных и тихо вздохнула. Она так и знала, что они проявят мягкосердечность и отступятся. Вспомнив, как Мэн И описывал вчерашний опасный момент, она медленно спросила:
— Вы задумывались, что было бы, если бы вчера Мэн И не появился вовремя?
Родные переглянулись, и в глазах каждого из них отразился неподдельный страх. Вспомнив свирепый взгляд Ван Сяоху, они поняли: если бы не вмешательство Мэн И, всё могло закончиться трагически.
Увидев, что все замолчали, Юй Тан мягко утешила их:
— Всё уже позади. Думаю, после случившегося Ван Сяоху больше не осмелится прийти в магазин. Но этим делом займусь я, я знаю, что нужно делать. Не волнуйтесь.
***
Мэн И уехал по делам в уезде Фуцзэ. Простившись с ним, Юй Тан настояла на том, чтобы Шэнь Яньчжи отвез родителей в больницу, а сама отправилась в отделение полиции.
В той же комнате для допросов Юй Тан спокойно смотрела на Ван Фанфан и Ван Сяоху. Её голос звучал холодно и твердо:
— Согласно закону об охране общественного порядка, за умышленное нарушение спокойствия в магазине одежды Юй и нанесение побоев моим родителям вам грозит как минимум от 5 до 10 суток административного ареста и штраф. Ван Фанфан, как подстрекательница, понесет такое же наказание.
Сидевший рядом Ли Цзюньчжун несколько раз хотел вставить слово, но промолчал, подумав про себя: «Товарищ, вы прямо мои слова говорите».
Юй Тан сделала короткую паузу и продолжила:
— Вы оба получили то, что заслужили. Помимо ареста и штрафа, я требую компенсацию за лечение моих родителей, не говоря уже о моральном ущербе. Я примерно подсчитала расходы, вы должны выплатить им сто юаней.
— Что?!
Едва Юй Тан закончила, Ван Сяоху вскочил со стула, подавшись вперед, готовый броситься на неё.
— Ах ты, тварь! Жить надоело? Решила вымогать деньги у меня? Это я всегда беру деньги с других, а чтобы я кому-то платил — такого не было и не будет!
Ли Цзюньчжун, глядя на ярость Ван Сяоху, помрачнел:
— Ты что себе позволяешь? Думаешь, полиция — место для твоих выходок? Сядь немедленно!
Ван Сяоху бросил на полицейского взгляд и неохотно опустился на стул.
Юй Тан, которая всё это время даже не шелохнулась, холодно смотрела на него:
— Я озвучила самый оптимистичный вариант развития событий. Молитесь, чтобы мои родители не получили серьезных травм, иначе последствия будут куда хуже.
Ван Сяоху был обычным уличным хулиганом: драться он умел, но о юридических последствиях имел самое смутное представление. Он инстинктивно посмотрел на Ли Цзюньчжуна, и, увидев кивок последнего, проглотил готовые сорваться с языка ругательства, решив не принимать слова Юй Тан всерьез.
— Ты что, за дурака меня держишь? Я даже пальцем твоих родителей не тронул. Или ты хочешь повесить на меня старую травму ноги твоего отца?
Юй Тан усмехнулась:
— Твоих жалких ста юаней всё равно не хватит, чтобы оплатить даже лечение его ноги.
— Ах ты стерва, решила меня обобрать? Сто юаней? Попробуй еще раз вякни!
Ван Сяоху с грохотом ударил по столу, вскочил и начал осыпать Юй Тан проклятиями. Просто чертовщина какая-то: он всю жизнь обирал других, а теперь сам попал в такую ситуацию!
Ван Фанфан, до этого молчавшая, тут же поднялась на защиту:
— Юй Тан, ты перегибаешь палку! Твои родители что, из золота сделаны? Такие драгоценные, что за одно прикосновение нужно платить сто юаней? Это чистой воды вымогательство!
Юй Тан бросила на неё равнодушный взгляд и усмехнулась:
— Не суетись, до тебя еще очередь не дошла. Ты подстрекала Ван Сяоху устроить дебош в моем магазине, так что с тебя компенсация будет куда больше сотни.
Ли Цзюньчжун, наблюдая за этой перепалкой, почувствовал, как у него начинает болеть голова. Характеры членов семьи Юй оказались настолько разными! Утром три человека молчали как рыбы, а во второй половине дня пришла она — и начала строчить, как из пулемета. Речь её была острой и безупречной. С ней будет куда сложнее, чем с остальными.
Ли Цзюньчжун кашлянул, переводя взгляд на Юй Тан и Ван Сяоху, между которыми искрило от напряжения.

Комментарии

Загрузка...