— Так твоя сестра позвала тебя к себе, чтобы ты работала у неё грузчиком и бесплатной рабочей силой? — ранним утром Ли Цзымо завёл с Лин Юньци привычную переписку. Сегодня был уже четвёртый день поездки Лин Юньци в Бэйхай, и так удачно совпало, что её сестра переезжала. Лин Юньци была здесь совершенно чужой, так что ей оставалось лишь играть роль маленькой служанки, сторожащей мебель.
— Ха-ха-ха, ничего подобго! У меня нет столько сил. Переезжают мой зять и сестра вместе с наемными рабочими, а мне поручено просто присматривать за вещами. Поскольку они перевозят всё постепенно, кто-то должен неотлучно следить за имуществом, чтобы ничего не пропало! — объяснила Лин Юньци, вовсе не считая себя работягой.
— О! Значит, ты сторожевой пёс! Ну-ка, ну-ка, гавкни пару раз, дай послушать! — усмехнулся Ли Цзымо.
— Гавкни пару раз?
— Ага, гавкни два раза!
— С какой это стати мне гавкать?
— Разве ты не сторожевой пёс?
— Сторожевой пёс? Гавкнуть пару раз? Я... Дядя, ты?.. Да ты сам собака! Хмпф!
— Ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха! Какая же у тебя замедленная реакция!
— А дядя у нас озорник! Но сначала должна сказать дяде спасибо за извинения! Опять из-за меня у тебя пропали выходные, и ты не смог отдохнуть! — видя такую вежливость со стороны Лин Юньци, Ли Цзымо, напротив, даже немного смутился. Он не знал, кроется ли за этой чрезмерной вежливостью девушки подсознательное желание держать его на дистанции, или же она намеренно разыгрывает любезность.
— Если бы ты мне не мешала, я бы всё равно провёл выходные точно так же! — Ли Цзымо не стал отвечать напрямую, а зашел с другого края.
— Ха-ха-ха! А ведь и не поспоришь!
— То-то же! Так что спасибо тебе, с тобой мои выходные прошли насыщенно! — Ли Цзымо перехватил инициативу.
— Ха? Так я еще должна сделать эти выходные незабываемыми и произвести на тебя глубокое впечатление?
— Ещё бы!
— О ха-ха-ха! Какой же дядя красноречивый, я даже смутилась, и теперь не знаю, что и сказать!
— Ха-ха-ха, вещи-то начали перевозить? — Ли Цзымо решил вернуться к делам насущным.
— Уже начали! Теперь я одинокая и скучающая сторожевая собака! — с этими словами Лин Юньци прислала селфи: она сидела на белом диване, одетая в чёрную майку, серые штаны и кроссовки.
— Разве это похоже на девчонку на подхвате при переезде? Настоящая красавица-соседка! — восхитился Ли Цзымо.
— Пф, всего лишь чёрная майка, в родных краях я бы ни за что так не оделась.
— Почему?
— Руки полностью открыты, люди станут сплетничать, да и вырез великоват.
— О, да у тебя просто шикарная фигура, вот и приходится её обнажать! Ха-ха, майка трещит по швам!
— Вовсе я не это имела в виду! Просто за спиной начнутся пересуды, это так противно, стоит только надеть — и сразу все кости перемывают, жутко неловко!
— Выходит, самой-то тебе такой стиль очень нравится!
— Ну да, молодость же, ношу что хочу, да и на чужбине как-то свободнее себя чувствуешь. По её словам Ли Цзымо понял, что перед ним всё еще девчонка, которая любит покрасоваться, но он не знал, что порой именно эта страсть к красивой жизни может накликать беду.
— В таком наряде мне сегодня даже немного боязно и волнительно!
— Боишься, что люди пялиться будут?
— Ха-ха-ха, да вовсе не это. Я просто боялась повторения истории как в аэропорту, поэтому изначально хотела надеть шорты, но послушала дядю и поняла, что он был прав. Переоделась в длинные штаны!
— Боишься, что у кого-то снова промелькнет мысль: с такими ногами можно играть целый год? Ха-ха-ха, — рассмеялся Ли Цзымо, понимая, что Лин Юньци прекрасно осознала неловкость того раза.
— Точно! Сижу сейчас на диване, а сестра с мужем как раз повезли первую партию вещей! Сижу тут одна и чувствую себя неловко. К тому же напротив находится ресторанчик, и оттуда какие-то дядьки пялятся на меня в упор!
— Дядьки?
— Угу, судя по виду, им около сорока!
— О, а вот это уже настоящие дядьки! А я так, дядечка помладше! Ха-ха-ха!
— Хватит смеяться! Мне что-то уже не по себе!
— Чего такое?
— Эти дядьки смотрят на меня как-то странно!
— ???
— Честно, они завтракают, но взгляд у них вовсе не в тарелках, а прикован ко мне. Один тип даже есть бросил, только и делает, что таращится!
— Уйди из поля их зрения! — утешил её Ли Цзымо, ведь в такой ситуации оставалось только это.
— Я уже спряталась вот сюда, в угол! Просто жуть какая-то!
Лин Юньци не понимала, почему эти люди даже завтрак забросили из-за неё. Ли Цзымо как раз отлично всё понимал: какие сорокалетние мужики сохранят аппетит к еде в тарелке, когда в двух шагах от них сидит такая миловидная, пышущая юностью девчонка в столь лёгком наряде да еще с прекрасной фигурой? Кто знает, какие странные и порочные мысли уже зародились в глубине их душ!
— Да потому что ты одета очень соблазнительно!
— Ха? Чушь собачья, что за манера говорить прямо как у моего бывшего! Стоит надеть что-то чуть более открытое, и сразу — ты выглядишь соблазнительно! Это же просто майка!
Пока Лин Юньци пряталась от взглядов заплывших жиром зрелых мужиков, в её голосе прорезались нотки раздражения, разговор стал более эмоциональным. Ли Цзымо понял, что если продолжить отвечать в том же ключе, то он непременно вызовет у неё отторжение, поэтому он сменил тактику.
— Сама ты чушь несешь, мы с твоим бывшим бычком из разных весовых категорий. Я имел в виду, что ты просто горячая штучка! Какой парень откажется посмотреть на красотку?
— А ты бы отказался? — Лин Юньци перешла к вопросам на засыпку.
Отвечать на такое было сложно. Ответь он утвердительно — и Лин Юньци подумает: этот дядька ничем не лучше остальных, типичный озабоченный старик; ответь отрицательно — она просто не поверит.
Что же делать?
— Решил меня подловить? А вот не отвечу! — Ли Цзымо проявил чудеса изобретательности и чуточку переиграл её, ха-ха-ха.
— Дядя, ну ответь же! Я хочу услышать твой ответ!
— Черт с два я отвечу, ты же меня в ловушку заманиваешь, не попадусь. Этот вопрос проигрышный при любом раскладе! — прямо заявил Ли Цзымо. Он знал, что без ответа можно еще немного потянуть время, а стоило ответить — и пиши пропало. Так что он был полон уверенности в себе и решил молчать до конца.
— Дядя, ну ответь мне, если бы я появилась перед тобой в таком горячем прикиде, ты бы тоже стал пялиться на меня, как они? Ну скажи ответ, а-а-а~ — Лин Юньци начала капризничать и ластиться. Возможно, в данный момент сосредоточенность на переписке с Ли Цзымо помогала ей хоть немного заглушить только что испытанный страх и напряжение.
— Ладно тебе, те дядьки хоть перестали на тебя пялиться? — перевёл тему Ли Цзымо.
— Не знаю, я забилась в этот угол и боялась даже нос высунуть! — Лин Юньци всё ещё дрожала от страха.
— Дядя, чего это ты сменил тему! Быстро отвечай! Не ответишь — я обижусь!
— Обязательно отвечать?
— Обязательно!
— Обязательно посмотрю, ха-ха-ха! Но пялиться в упор, как они, точно не стану!
— Почему это?
— А зачем на тебя вылупляться? Я же не озабоченный старик! — ответ Ли Цзымо одновременно выражал его чувства и чётко обозначал позицию, так что Лин Юньци осталась крайне довольна.
— Ха-ха-ха-ха! — ответила она всего пара строчками, переполненная радостью.
— Дядя, те дядьки ушли!
— Ну вот и отлично! Ты же говорила, что боялась даже глянуть?
— Так я и не глядела! Они поели и пошли прямо к выходу, специально задержались, чтобы поглазеть на меня. Один из них уже достал телефон и собирался подойти, но тут как раз вернулись мои сестра с зятем! И мужики сразу испарились! Чудом пронесло! Когда я увидела, что он направляется ко мне, сердце едва не выпрыгнуло из груди! — рассказала Лин Юньци.
— Телефон достал — это зачем? Сфоткать тебя? Или в WeChat добавиться?
— Откуда мне знать! Но главное, что они свалились оттуда!
— Ого, в твоем голосе даже промельчало лёгкое разочарование? К тебе идёт симпатичный дяденька, сердечко стучит! Неужто и впрямь приглянулся?
— Чур меня! Толстый и уродливый, моё сердечко колотилось от страха! И никто не разочарован! Я только и молилась, чтобы они поскорее ушли!
— Ха-ха-ха! — читая это, Ли Цзымо не столько веселился, сколько тревожился. Он видел, что Лин Юньци на самом деле не обладала той железной защитой против зрелых мужчин, о которой говорила. Раньше она обмолвилась, что ей трудно кому-либо отказать, и вот теперь всплыли первые тревожные звоночки. Прибавив к этому то обстоятельство, что её бывший был старше на несколько лет, а также то, как непринужденно она болтает с таким дядькой, как он сам, Ли Цзымо решился поднять более пикантную тему, чтобы проверить свои догадки относительно характера девушки.
— Теперь вы уже едете в новое жилье, наверное, вся в предвкушении?
— Еще бы! Сестра говорит, что квартира еще больше прежней! Даже не представляю, как она выглядит! Дядя, спасибо, что побыл со мной! Вдруг почувствовала такую легкость, стоило только отделаться от тех мужиков!
— Пустяки, у этих пожилых дядечек на уме вечно всякая грязь, не стоит их бояться!
— Угу, я тоже заметила, у них взгляды какие-то нездоровые! Совсем не так смотрят обычные люди, очень противно!
— А те мужики в аэропорту случайно смотрели на тебя не так же?
— Похоже, только на сей раз эти стариканы хоть на ноги мои не пялились! — перечитывая это, Ли Цзымо снова открыл присланное Лин Юньци селфи и, кажется, догадался в чем причина.
— Ха-ха-ха, озабоченные маньяки.
— Опять ты за своё, дядя, сразу ярлыки вешаешь!
— Ну а как же! В аэропорту ты подчеркнула свои длинные ноги, вот они на ноги и пялились!
— Но ведь сегодня я в штанах!
— А ты помнишь, в чём была твоя верхняя одежда в аэропорту?
— Помню, в свободной футболке с персонажем из мультика!
— Вот именно, там фигуру сверху было совсем не разглядеть, зато в сегодняшней майке всё на виду! Так что...
— Эм... У меня самая обычная фигура, не преувеличивай! Я же еще совсем ребенок!
— Это тебе кажется, что обычная, а окружающие так не думают!
— А ты сам как считаешь? — ну вот опять, Лин Юньци снова затянула свою песню с вопросами на засыпку, но на этот раз уклоняться Ли Цзымо не собирался.
— Два слова!
— Каких слова?
— Божественная красотка!
— Ха? Что это за словосочетание такое?
— То есть просто отвал башки!
— Дядя, ты...
— Ничего ты не понимаешь! Для этих сорокалетних мужиков увидеть такую стройную, полную молодости девушку — да от одного её силуэта со спины фантазия разыграется! Судя по твоим словам, эти типы в жизни явно не праведники, просто стареющие озабоченные самцы. А если взглянуть на тебя спереди: грудь вперёд, талия назад, изгибы просто загляденье! Чёрная обтягивающая майка подчёркивает каждую линию, разве стариканам вынести такое? А добавь к этому милое личико, да ямочку на левой щеке, когда улыбаешься! Разве это не ощущение первой любви? Кто тут устоит... — Ли Цзымо так живо всё описал, что едва сам не пустился во все тяжкие.
— Стоп, стоп, стоп! Дядя, я читаю твои сообщения, и у меня лицо краснеет! Ты слишком сильно меня расхвалил! Я же просто девчонка, ничего особенного! И внешность самая заурядная, не преувеличивай! — Лин Юньци, казалось, совершенно не осознавала собственной привлекательности, хотя каждое слово в описании Ли Цзымо отражало его самые искренние впечатления.
— Тогда объясни мне, с какой стати эти старики так заинтересовались тобой? Уже пообедали, но всё равно сделали крюк, чтобы поглазеть, да еще и телефон приготовили — явно за WeChat подойти хотели?
— Откуда мне знать!
— Да потому что они были уверены: получив твой WeChat, они смогут сделать следующий шаг!— Бред, я им не скину свой WeChat! И думать об этом забудешь!
— Не факт!
— Абсолютно исключено!!!! — у Лин Юньци снова разыгрался характер.
Исходя из этих мелочей, Ли Цзымо всё больше убеждался в правильности собственных выводов. Впрочем, сейчас было не время злить её — он хотел, чтобы она поняла его доводы, поэтому предпочёл пойти на уступки.
— Ладно-ладно, дядя уже сказал: абсолютно исключено!
— То-то же! Хмф! Я же не какая-нибудь легкомысленная девица!
Но если ты долго находишься в подобной обстановке, всё возможно. Это были мысли Ли Цзымо, которые он оставил при себе.
— Дядя, я собираюсь помочь сестре прибраться в комнате! Квартира и правда огромная!
— Ну ладно, иди! Тебе ведь наверняка снова понадобится время, чтобы освоиться на новом месте? В конце концов, в прошлый раз у тебя ушло немало времени на это! — на этот проявил инициативу Ли Цзымо.
— Ну, типа того! Этот жилой комплекс такой классный! Внизу есть бассейн! То, что надо!
— Ну хорошо! Сходи осмотрись, а во второй половине дня, если получится, можешь попробовать искупаться!
— Сестра как раз собирается меня взять с собой после обеда, ха-ха-ха!
— Хорошо!
— Ладно, дядя, я начинаю убираться!
— Угу!
На этом утреннее общение подошло к концу! Для Лин Юньци началась вторая жизнь в Бэхае, а Ли Цзымо провёл оставшуюся часть выходных.
— Хе-хе! — около восьми часов вечера Лин Юньци прислала несколько фотографий, на которых она, в купальнике, шла по дороге к бассейну. Почти ни один снимок не был абсолютно чётким — всё расплывчато, в какой-то дымке. Отправив их, она добавила эти два слова:
— Мда! Эти фотки передают атмосферу работы художника!
— Очень размыто, да? Сестра снимала, ха-ха-ха!
— Нет-нет-нет, это не размытость, это такой художественный приём. Видеть красоту линий сквозь эту дымку, оставляя зрителю простор для бесконечного воображения!
— Ха-ха, дядя, ты такой смешной! Да нет, просто вот эти несколько кадров, я их все тебе скинула, ха-ха-ха!
— Премного благодарен! Очень неплохо! Какое утончённое художественное воспитание!
— Ха-ха, я же сама не могу себя сфотографировать в полный рост, а это ведь одна из редких фотографий в полный рост, ёлки-палки!
— Тоже верно, такого ракурса я ещё точно не видел. Старик аж прослезился — наконец-то смог увидеть тебя во всей красе!
— Дядя, как ты меня бесишь! Какая еще во всякой красе, хмф!
— Да я же шучу! Я тут заметил одно странное явление у нашей малышки!
— Что еще? — Лин Юньци заинтересовалась.
— Я заметил, что ты очень нравишься людям, особенно тем, кто старше тебя!
— А? С чего это ты вдруг?
— Ну сам посмотри: твой бывший парень был старше тебя на несколько лет, в аэропорту на тебя пялились какие-то дядьки, сегодня вот при переезде опять столкнулась с парой стариканов...
— И тот, кто болтает со мной сейчас — тоже дядя, который намного старше меня, верно? Включая тебя самого?
— Именно! — Ли Цзымо собирался поставить себя на последнее место, но Лин Юньци опередила его.
— Когда ты так говоришь, дядя, мне всё больше кажется, что тут что-то не так! И правда ведь похоже! Неужели я и правда так нравлюсь таким людям? Почему мне кажется, что это прямо история в стиле дядюшки и Лоли? Разве это не драма? Трагическая любовь? Но если не считать бывшего парня, остальные ведь вообще не любовь?
Прочитав эту фразу — если не считать бывшего парня, остальные вообще не любовь, — он понял, что в это число, разумеется, входит и он сам.
Ли Цзымо только теперь осознал, что на подсознательном уровне он вовсе не рассматривался Лин Юньци как «объект для романтических отношений». Испытав лёгкое разочарование, он всё же взял себя в руки и продолжил:
— Получается, в твоей жизни к таким дядям есть какое-то особенное чувство или ожидание? На этот раз я спросил прямо в лоб!
— Чего это дядя удумал? Решил раскопать моё прошлое? Проверить, не скрываю ли я от него ещё каких-нибудь дядей?
— Да нет же, я просто хочу обсудить это как явление. В университете слышал про романы с разницей в возрасте, но сам не сталкивался, вот и хотел узнать, — вполне честно ответил Ли Цзымо.
— Ась? Я что, душевнобольная? Меня лечить надо? — Лин Юньци была крайне озадачена.
— Совсем нет! Наличие такой склонности вовсе не означает психическое расстройство! Просто если досконально не разобраться в подобных ситуациях, потом могут случиться неприятности!
— Какие ещё неприятности? Что меня будут тиранить?
— Эм... Ну у тебя и фантазия! Испытывать такие чувства — это нормально! Просто нужно знать их истоки, чтобы управлять ими, а не позволять им управлять тобой!
— Ой-ой! Дай-ка я вспомню!
Минут через десять, около девяти часов, Лин Юньци вышла на связь.
— Дядя, я тут только что вспомнила, и то, о чем ты говоришь, кажется, действительно имеет место быть. Если отбросить тех дядей, о которых ты знаешь и которых приводил в пример, кажется, есть еще пара историй!
— Пара историй? К чему их столько?
— Наверное, так и есть! Мы что, сегодня вечером только об этом будем говорить?
Обычно тихими вечерами Лин Юньци и Ли Цзымо подолгу беседовали по душам, ложась спать за полночь. С момента знакомства, стоило им найти свободную минуту, они неизменно переходили на такой режим общения. Просто на этот раз тема выдалась на редкость занимательной и интересной.
— Ладно, давай первую историю!
— Ну, это было в первом полугодии моего одиннадцатого класса. Я возвращалась на автобусе из родного дома в школу, а поскольку накануне вечером толком не выспалась, меня жутко клонило в сон! Обычно водитель проезжал мимо школьных ворот, но на этот раз, по какой-то причине, он поехал другой дорогой и направился прямо на автовокзал. Когда мы приехали, все вышли, а я задремала в салоне! Водитель сам меня разбудил, сказал, что приехали на вокзал! Только тогда я сообразила, что мы проехали мою остановку. Он ответил, что они не проезжали то место, но скоро поедут обратно той дорогой! Я тогда была безумно сонливой и сказала: ниче страшного, высадите меня, когда будете проезжать там! Водитель сказал, что сначала должен отогнать автобус на техосмотр, а потом поедет, и я ответила — хорошо!
— И ты продолжила спать прямо в автобусе? — изумленно переспросил Ли Цзымо.
— Ага! Причем место, куда водитель поехал на техосмотр, находилось в глуши, где вокруг ни деревни, ни постоялого двора. Водитель несколько раз поднимался в салон, что-то там делал, а я спала мертвецким сном! Сейчас как подумаю: если бы у этого шофёра были какие-то злые умыслы, я бы, наверное, даже убежать не смогла! Но он ничего не сделал, должно быть, у него не было дурных помыслов!
— А во что ты была одета в тот день?
— Да в то самое платье, в котором мы с тобой встретились!
— Значит, у того шофёра и правда не было дурных помыслов. А то платье, на самом-то деле...
— На самом деле что?
— На самом деле в нём очень удобно! Ха-ха-ха-ха!
— Дядя, с тебя хватит!
— Я говорю чистую правду!
— Ну а потом он починил автобус и высадил меня у школьных ворот. Только тогда я разглядела, что он уже взрослый дядя — на вид ему было за тридцать, почти сорок!
— Ого! Вот это и был первый дядя!
— Ну, вряд ли! Самое смешное, что после выхода я забыла заплатить за проезд! Позже я нашла номер телефона, по которому бронировала билет, добавила его в WeChat и перевела деньги! Он даже перекинулся со мной парами фраз! Сказал, что я могу заглянуть к нему как-нибудь в гости! И я ведь ответила — хорошо! Когда я рассказала эту историю девчонкам в общежитии, они сказали: только ты на такое способна! Кто в здравом уме ответит «хорошо»?!
— И то верно! Это же прямая подсказка окружающим: мол, я доверчивая глупышка! — Ли Цзымо почувствовал себя слегка раздражённым.
— Эй!!! Не преувеличивай! Мне кажется, он просто хороший человек! Ничего такого ведь не сказал! Это была просто дежурная вежливость! — Лин Юньци считала себя абсолютно правой, и в её тоне сквозила упрямая нотка. Заметив настроение девушки, Ли Цзымо сменил тактику:
— Ладно-ладно, мы не можем оговорить хорошего человека! Но и спускать всё с рук какому-нибудь негодяю тоже нельзя!
— Ха-ха, да нет же! Тот дядя был неплохим! Он ведь особо не лез ко мне с разговорами! Уже после выпускных экзаменов он всего один раз спросил, как я сдал экзамены? Мы немного поболтали ни о чём, и на этом связь оборвалась!
— Ого? Он даже интересовался? И когда же?
— Шестнадцатого июня, кажется! Я только что проверила историю переписки!
— Понятно! Наверное, он и вправду просто так спросил!
— Думаю, просто в тот день я лайкнула его пост в соцсетях! Вот он, наверное, и вспомнил обо мне, решил поинтересоваться! Но я правда считаю, что у него не было дурных мыслей, а девчонки в общежитии назвали меня дурочкой, мол, только я одна могу думать о людях так хорошо! Мне тогда было так обидно!
— Ничего страшного, я тебя поддерживаю! Он и вправду хороший человек! — Ли Цзымо принялся её подбадривать.
— Ладно, номер два — это мой классный руководитель! Он вечно вызывал меня к доске на уроках и хвалил! Иногда я так ждала возможности посидеть у него в кабинете, пока он объяснял мне задачки!
— Тоже дядя?
— Ага! Ему тоже было около сорока!
— Неужели это было то самое романтическое чувство?
— Да нет же! Скорее просто восхищение! Казалось, что он умеет абсолютно всё! Обычно те задачи, которые мне никак не удавалось понять, он решал в одно мгновение!
— О! В сердце каждой девочки живёт всемогущий учитель-мужчина, а в сердце каждого мальчишки — богиня-учительница! Ха-ха-ха-ха!
— Ну, наверное, это как раз то, о чём говорил дядя! Во всяком случае, мне казалось, что мой классный руководитель безумно притягателен! Мне всё время хотелось чаще подходить к нему с вопросами! К тому же он всегда объяснял так мягко и подробно!
— Да ты просто влюбилась, признайся! И после этого будешь говорить, что в сердце не было ни капельки симпатии?
— Ни капельки!!!!!!!! — безапелляционно заявила Лин Юньци.
— Ха-ха-ха! Это называется не влюбилась, это называется кумиртвовала! Да-да-да!
Заметив, что Ли Цзымо принялся подшучивать, Лин Юньци всё же сдала позиции.
— Ну ладно! Наверное, это всё-таки была симпатия! Только не в романтическом смысле, а такое... восторженное увлечение! — в конце концов она решила с этим согласиться.
— Скажи, тебе кажется, что от таких дядей исходит сильное чувство безопасности, и хочется побыть с ними подольше? Только ты ведь совсем не знаешь, хороший он человек или плохой! Для тебя они все априори хорошие? — поинтересовался Ли Цзымо.
— Эм... Наверное, да!
— А если ты проникаешься к кому-то подобному чувством, разве ты не продолжаешь упорно верить, что они не способны на зло?
— Раньше — да, но сейчас, кажется, я уже научилась кое-что отличать! — ответила Лин Юньци.
— Сейчас — кажется? Это что еще значит?
— Дядя, после того как мы завели этот разговор, я вдруг вспомнила об одном случае. Хотелось бы рассказать, но я боюсь, что ты начнёшь меня ругать!
Услышав это, Ли Цзымо почувствовал, как сердце у него на мгновение ухнуло вниз.
— О чём речь? Это случилось совсем недавно? — он слегка запаниковал. Он и подумать не мог, что у Лин Юньци, у которой, как ему казалось, не было от него секретов, осталась ещё одна скрытая тайна.
— Угу! — замялась она.
— Выкладывай! — он испугался до смерти.
— Расскажу, но ты сначала поклянись, что не будешь ругаться! — заискивающе протянула Лин Юньци.
— Хорошо, давай быстрее! — Ли Цзымо закипал от злости.
— Сначала покажи четыре пальца! — продолжала осторожно испытывать его терпение девушка.
— Ладно, показываю! — Ли Цзымо тут же сделал селфи, выставив вперёд правую руку с четырьмя растопыренными пальцами, и отправил ей. У них уже вошло в привычку скреплять подобные обещания при обсуждении столь важных тем.
— Ладно! Помнишь, пару дней назад в аэропорту я рассказывала тебе, как болтала с попутчиками?
Ли Цзымо молниеносно прокрутил в голове ту сцену, но, сколько ни вспоминал, ничего подозрительного не припомнил.
— И что?
— Помнишь, я говорила, что у дяди, сидевшего рядом со мной, был акцент, как у земляка?
Ли Цзымо снова мысленно перелистал тот момент, судорожно листая историю переписки, пока наконец не наткнулся на эту фразу.
— Да, помню!
— Позже мы с этим дядечкой очень долго болтали в аэропорту!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...