Ли Хэн повернулся к Цзоу Пину:
— Редактор Цзоу, а вы что скажете?
В этот критический момент Чэнь Сяоми и Ван Жуньвэнь не сводили с него глаз.
Встретившись с тремя парами вопрошающих глаз, Цзоу Пин вздохнул:
— Тридцать юаней за тысячу иероглифов – это на данный момент высшая ставка гонорара в стране. Журнал «Урожай» просто не может дать больше.
Услышав это, Чэнь Сяоми втайне облегченно вздохнула и перевела взгляд на Ли Хэна, гадая, какое решение он примет.
Заметив взгляд этой невыносимой бабы, Ли Хэн прекрасно понял, что у неё на уме, но и бровью не повел. Вместо этого он решил прозондировать почву:
— Редактор Цзоу, а как насчет роялти? Какой процент установит ваше издательство?
Чэнь Сяоми окончательно растерялась.
Цзоу Пин тоже выглядел озадаченным. — Какое роялти? — Непроизвольно вырвалось у него.
Его реакция была понятна. За десять с лишним лет профессиональной деятельности он впервые слышал, чтобы писатель спрашивал о роялти.
До этого момента в подсознании Цзоу Пина такое понятие вообще отсутствовало.
Их недоумение не стало для Ли Хэна сюрпризом. В конце концов, в его прошлой жизни первым, кто добился выплаты роялти, был Ван Шо, и, судя по памяти, это должно было произойти лишь года через два.
Тем не менее, он продолжил:
— Господа, я помню о процентных ставках роялти. Если я скажу, что мне не нужен гонорар, а вместо этого мы заключим соглашение о выплатах по тиражу...
На этом месте он намеренно замолчал, многозначительно глядя на собеседников. Его намек был более чем прозрачен.
Запросы у него были немалые. Ли Хэн понимал, что это почти невозможно, что шансы получить роялти близки к нулю, но все же хотел попытаться.
Или, скажем так: даже если в этот раз ничего не выйдет, сегодняшняя попытка заложит фундамент. Кто знает, может, в следующий раз все получится?
В прошлой жизни он видел большие деньги, и его кругозор вместе с амбициями намного превосходили запросы коллег по цеху. Раз в будущем Ван Шо смог провернуть такое дело, он хотел проверить – нет ли хоть крошечного шанса сделать это на два года раньше?
Если получится, он совершит нечто великое. С таким статусом он сможет входить в литературные круги с ноги, и все литераторы будут ему обязаны.
А если проиграет – что ж, невелика беда. Просто подожмет хвост и уйдет несолоно хлебавши. В крайнем случае развернется, найдет другой журнал и будет по старинке зарабатывать честные юани.
Услышав это предложение, Чэнь Сяоми и Цзоу Пин переглянулись. Оба опешили. Первой их мыслью было, что Ли Хэн слишком молод, горяч и совершенно не знает границ дозволенного.
Какая нелепость!
Государственная политика на этот счет действительно существовала, но на каждое правило находилась лазейка, и в реальности никто еще не получал роялти.
Даже старый господин Ба, главный редактор журнала «Урожай», обладавший исключительным статусом, не делал исключений и исправно получал обычный гонорар.
Чэнь Сяоми и Цзоу Пин были единодушны: роман «Жить» хорош, даже великолепен, но не настолько, чтобы новичок вроде Ли Хэна мог диктовать условия издательству.
Оба редактора скривились и замолчали.
Эта сцена заставила учительницу английского не на шутку разнервничаться. Ей очень хотелось приструнить Ли Хэна, но обстановка была неподходящей, и в итоге она промолчала.
Видя, что Чэнь Сяоми и Цзоу Пин хранят солидарное молчание, Ли Хэн взглянул на настенные часы и поднялся:
— Господа, скоро начнется урок, мне пора. Встретимся во второй половине дня.
Поняв, что тот действительно уходит, Цзоу Пин не выдержал:
— Учитель Ли, по поводу выплат с тиража... Прецедентов раньше не было. Я не могу дать ответ прямо сейчас, мне нужно проконсультироваться с редакцией.
Ли Хэн улыбнулся:
— Разумеется. Я не тороплюсь. И прошу вас обоих сохранить мою личность в тайне. До встречи.
Договорив, он открыл дверь и ушел.
Чэнь Сяоми нахмурилась, глядя ему в спину. У неё было чувство, что тщательно подготовленный шах и мат снова растворился в воздухе.
Спустя некоторое время Цзоу Пин, немного успокоившись, поблагодарил Ван Жуньвэнь:
— Учительница Ван, спасибо за помощь. Мне нужно связаться с руководством, так что я пойду.
Ван Жуньвэнь проводила его до двери. — Пустяки, редактор Цзоу, не стоит благодарности. Всего доброго.
Когда двое гостей ушли, в комнате сразу стало пусто. Чэнь Сяоми окинула Ван Жуньвэнь оценивающим взглядом, задержавшись на её пышной груди, и тоже попрощалась.
...
Дзынь-дзынь... Дзынь-дзынь...
Шанхай, кабинет главного редактора журнала «Урожай».
Когда телефон прозвенел в третий раз, главный редактор прервал беседу со старым господином Ба и поднял трубку.
— Алло, кто это?
— Главный редактор, это я, Цзоу Пин.
Услышав голос подчиненного, главный редактор Ляо бросил взгляд на сидящего рядом Ба и поспешил спросить:
— Как обстоят дела? Что там с продолжением «Жить»?
— Ситуация сложная, — ответил Цзоу Пин. — Но продолжение «Жить» просто великолепно! Потрясающе! Оно на голову выше первых сорока тысяч иероглифов...
Цзоу Пин запнулся, чувствуя, что говорит сбивчиво, и, собравшись с мыслями, продолжил:
— Я давно не видел произведений такого уровня. Это лучшая рукопись, что попадала мне в руки с тех пор, как я пришел в профессию. Боюсь, в ближайшие несколько лет ничего подобного мы не увидим.
Редактор Ляо хорошо знал Цзоу Пина – человека уравновешенного, не склонного к хвастовству, настоящего работягу. Раз он так расхваливает текст, значит, продолжение «Жить» и впрямь выдающееся.
— Раз так, почему ты его еще не забрал? — С нажимом спросил Ляо. — Неужели «Народная литература» перехватила?
— Пока нет...
Понимая, что отчитывается перед начальством, Цзоу Пин не смел ничего скрывать. Он в подробностях пересказал всё: возраст Ли Хэна, его манеру речи, историю про двоюродного дедушку как источник вдохновения, сотни прочитанных книг и, наконец, требование выплат по тиражу.
Ни слова не прибавил, ни слова не убавил – только голые факты.
Главный редактор Ляо слушал терпеливо, но выражение его лица в итоге мало чем отличалось от физиономий Чэнь Сяоми и Цзоу Пина – сплошное изумление.
Спустя долгое время он повернулся к господину Ба:
— Учитель, вы слышали?
В такой тишине старый господин Ба, конечно, всё слышал и теперь с улыбкой кивнул.
— Семнадцать лет! — Пораженно воскликнул Ляо. — Нет и восемнадцати! Написал «Жить»... Насколько вы в это верите?
Старый господин Ба долго молчал, прежде чем вздохнуть:
— Талант либо есть, либо его нет, такое не подделаешь. Ты разве не слышал, что его отец работал в сфере образования? Не слышал про сотни книг в домашней библиотеке?
— Но всё же... — начал было Ляо.
Господин Ба властным жестом оборвал его:
— Малыш Цзоу сказал, что конкурентка родом из тех же мест, что и этот Декабрь. И раз она не поставила под сомнение ни книги, ни существование дедушки прямо на месте, значит, скорее всего, всё так и есть. Это правда.
— Может, отправить Цзоу Пина проверить? — Предложил Ляо.
Ба покачал головой:
— Человек, способный написать «Жить», – гений. Не стоит тревожить его понапрасну.
Главный редактор Ляо в раздумье кивнул. В самом деле, проверка мало что даст. Если даже у Цзоу Пина возникло чувство неполноценности перед этим юношей, то этот Декабрь, может, и не обладает знаниями пяти возов книг, но уж точно человек эрудированный и с реальным багажом за плечами.
Разложив всё по полочкам, Ляо спросил:
— Учитель, а как быть с вопросом о роялти?
— А каково твое мнение? — Вопросом на вопрос ответил Ба.
— Прецедентов нет! — Покачал головой Ляо.
Господин Ба взял чашку чая и сделал глоток. — Значит, нам не суждено заполучить «Жить».
— Вы думаете, «Народная литература»...?
— При равных условиях, кому бы ты отдал предпочтение? — Спросил Ба.
Разумеется, земляку. Редактор Ляо прекрасно это понимал. — Но выплаты с тиража...
Произнеся эти слова, он не стал продолжать, а уставился на своего учителя.
Эти слова почему-то заставили старого господина Ба вспомнить прошлые годы, когда многие литераторы прозябали в нищете или кончали с собой. Спустя очень долгое время старик поставил чашку на стол:
— Литераторам живется нелегко. В новую эпоху небо литературы должно стать шире и ярче.
Что значит «покровитель»?
Вот это самое оно!
Его слово стало решающим.
Главный редактор Ляо на мгновение замер, осознав, что нужно делать, и отдал распоряжение в трубку:
— Мы можем согласиться на часть требований Декабря. Но поскольку это нарушение всех правил, нужно ввести ограничения...

Комментарии

Загрузка...