На улицах Токио больше не осталось того, что можно было бы назвать дорогой. Изначально ровные проезжие части перекрутило, покрыло трещинами и разорвало на отдельные куски. На асфальте нагромождениями лежали разбитые машины и обломки, повсюду текли мутные потоки воды.
Пунктом назначения Фуюки и остальных была Резиденция премьер-министра, до нее оставалось около десяти километров. Если бы удалось идти по ровному гладкому асфальту, путь занял бы примерно три часа. Но спустя час после выхода Фуюки уже отчаялся. Сложность этого маршрута превосходила все его ожидания: продвигаться приходилось едва ли не прорубая дорогу сквозь джунгли. Практически не осталось ни одного ровного участка, порой даже приходилось использовать веревки, чтобы подтягивать тех, кто слабее физически. Они то и дело натыкались на гигантские трещины поперек дороги, из-за чего им неизменно приходилось делать огромные крюки. Единственное отличие от настоящих джунглей заключалось в том, что здесь не нужно было опасаться нападения диких зверей, зато взамен приходилось ежесекундно остерегаться падающих сверху предметов.
Миновав бывшую улицу Кадзибабаси и приблизившись к окрестностям парка Хибия, они поняли, что прошло уже больше шести часов с момента отправления. Несмотря на бесчисленные короткие привалы, все они выбились из сил, а их усталость достигла предела. Особенно тяжело пришлось Яманиси Сигэо — из-за травмы ноги он уже не мог сделать и шагу.
— Братец, давай передохнем, — обратился Фуюки к шедшему впереди Сэйя.
Сэйя, нёсший на спине Мио, обвел взглядом изможденных спутников и бросил взгляд на часы. Затем он поднял глаза к небу и закусил губу, словно чувствуя горькое поражение. Но в конце концов он все же кивнул.
— Пожалуй, ты прав. Делать нечего, давайте заночуем здесь, — сказал он остальным.
— Прямо здесь ночевать? — Тода огляделся по сторонам.
И его реакция была вполне понятна. Если бы речь шла о парке Хибия в его прежнем виде, с его обширными лужайками мягкой травы, провести здесь ночь, пожалуй, не составило бы труда, но сейчас парк выглядел донельзя удручающе. После сильного ливня земля повсюду раскисла и промокла.
Сэйя обвел взглядом окружающие здания.
— Как по-вашему, Тода-сан, есть ли поблизости хоть сколько-нибудь безопасные строения?
Услышав этот вопрос, Тода и Коминэ принялись внимательно вглядываться вдаль. Посовещавшись, Тода сказал Сэйя:
— Отсюда толком ничего не разглядеть, мы вдвоем сходим проверим.
— Выручите нас. Я знаю, что вы тоже устали, простите.
— Раз уж нам, похоже, придется ночевать прямо здесь, тут уж не до усталости.
Проводив взглядом удаляющихся мужчин, Сэйя повернулся к Фуюки.
— Как бы то ни было, давайте сначала расчистим место, где можно присесть. Иначе в таком положении отдохнуть все равно не удастся.
— Это точно.
Поблизости валялось несколько поваленных деревьев, и Фуюки с Сэйя общими усилиями притащили одно из них сюда.
— Простите, я уже совсем не могу двигаться, — виновато произнес Тайи.
— Отдыхай давай. Правда, чуть позже тебе придется отвечать за перетаскивание поклажи.
Шутка Фуюки заставила Тайи смущенно опустить глаза.
Все устроились на упавшем стволе дерева, причем Яманиси с трудом давалось даже согнуть колени.
— Вы как? — спросил Фуюки у Яманиси.
— Пока держусь. Но мне так неловко перед всеми вами. Если бы не я, вы, наверное, уже давно добрались бы до резиденции.
— Вовсе нет, остальные ведь тоже устали.
— Нет, даже если так, чем больше я об этом думаю, тем стыднее мне становится. Я никогда не считал старость постыдной, но я никак не ожидал, что окажусь настолько бесполезным. — Старик покрутил шеей. — Хотя мы целыми днями только и твердим об обществе с преобладанием пожилых людей, на самом деле это фальшивый мир, сплошная обманка. Это идет вразрез с законами природы.
Фуюки не понимал, к чему клонит Яманиси, поэтому решил промолчать. Тогда старик продолжил:
— Само собой разумеется, на дикой земле не может быть никаких безбарьерных зон, там не установлены эскалаторы и лифты. Куда бы ты ни направлялся, преодолевать путь приходится исключительно на собственных двоих. Однако общество так долго нежилось в благах цивилизации, что даже старики со слабыми ногами получили возможность свободно разгуливать повсюду. И в результате мы уверовали, будто и впрямь способны обойти весь свет на собственных ногах. Нет, пожалуй, правильнее сказать, что нас принудили поверить в эту иллюзию. И вот теперь, стоит только лишить нас этих благ, как мы тут же оказываемся в подобном плачевном положении.
— По мере увеличения числа пожилых людей корректировка социальной инфраструктуры, чтобы им тоже жилось комфортно, — это вполне естественный шаг со стороны государства.
Услышав слова Фуюки, Яманиси энергично закивал.
— Верно. Пусть многие и критикуют японскую социальную политику за то, что она оставляет желать лучшего, но ведь сделано было немало. Мы тоже то и дело обивали пороги официальных инстанций с петициями. К примеру, просили то тут установить поручни, то там снести неудобные ступени. Но когда эти меры исчезают, никто за это ответственности не несет. Так что во время землетрясений или тайфунов первыми гибнут старики, и чиновники, судя по всему, считают это неизбежным злом.
— И как же тогда следует поступать? — спросил Фуюки.
Яманиси тяжело вздохнул.
— Мне с грехом пополам удалось дотянуть до этого дня. Я стар, лишен сил, к тому же ранен, но все же смог добраться сюда — и причина тому лишь одна: я всем обязан вам. Если бы вы не поддерживали мое тело и не подавали руку помощи, я бы ни за что не справился. И вот о чем я думаю: истинная забота о стариках заключается вовсе не в установке поручней или создании безбарьерной среды. Пожилым людям со слабыми ногами нужно вовсе не это, а те, кто готов протянуть руку помощи. Идеально, конечно, если этот готовый помочь человек — твой родственник, но подойдет и сосед. Однако государство превратилось в страну, где для выживания члены одной семьи вынуждены жить врозь, в мир, где выгоднее всего не заводить никаких связей с окружающими. В итоге увеличилось число стариков, вынужденных жить в одиночку, а государство пытается справиться с этой напастью с помощью достижений цивилизации. Старики начинают полагаться на эти штуки, искренне веря, что смогут выжить в одиночку. И я был одним из тех, кто поддался этой иллюзии. — С этими словами он посмотрел на Сэйя. — Простите за хлопоты с моей женой.
— Пустяки, — коротко ответил Сэйя. На его лице читалось замешательство. Он, должно быть, как и Фуюки, не понимал, почему Яманиси вдруг завел разговор о жене.
— Я ни капли не жалею о том, как мы поступили с Харуко. Я считаю, что это было лишь решение, принятое в строгом соответствии с законами природы. Именно поэтому я прошу вас: когда придет мой черед, не колеблетесь.
— Что вы имеете в виду? — спросил Сэйя.
— Я уже говорил: я добрался сюда только благодаря всем вам. Поэтому я категорически не хочу становиться для вас обузой. Даже если произойдет какое-то несчастье, я ни за что не желаю, чтобы кто-то жертвовал ради меня собой. Когда настанет крайний момент, обязательно примите решение. Я сам прошу об этом, ведь только так будет правильно по законам природы.
Фуюки лишился дар речи. Яманиси имел в виду одно: если он потеряет способность двигаться, его нужно просто бросить.
Казалось, даже Сэйя не знал, что ответить, он лишь опустил голову и закусил губу. Остальные, должно быть, тоже слышали слова Яманиси, но хранили молчание.
В этот момент вернулись Тода и Коминэ.
— Неподалеку есть недавно открывшийся отель, он почти не пострадал, да и сейсмоустойчивое оборудование там, похоже, на высоте. Если переждать там всего одну ночь, проблем возникнуть не должно, — сообщил Тода.
— Вот как, отлично, — Сэйя поднялся на ноги. — Что ж, давайте напряжем оставшиеся силы и дойдем до этого отеля. — В заключение он обратился к Яманиси: — Пойдемте.
Яманиси кивнул и с трудом поднялся.
Этот отель был построен на некотором удалении от магистрали, благодаря чему, судя по всему, и избежал разрушений от автомобильных аварий. Пожаров поблизости тоже вроде бы не наблюдалось. Хотя перед главным входом валялись обломки и осколки, казалось, что все это принесло ветром откуда-то со стороны, а не разрушилось в самом здании.
У входа красовалась огромная стеклянная стена. Благодаря ей, несмотря на отключение электричества, в вестибюле было довольно светло. Впрочем, когда стемнеет, здесь наверняка воцарится кромешная тьма.
— Как же давно я не сидела на таких креслах, — восторженно произнесла Асука, устроившись в кожаном диване.
— Эмико-сан, пожалуйста, найдите место, где малыш сможет отдохнуть. Тайи, твоя очередь. Проверь-ка, нет ли здесь какой-нибудь еды.
Услышав указание Сэйя, Тайи бодро откликнулся: «Есть!» — и тут же направился к лестнице.
Яманиси тоже присел на диван и устремил взгляд на высокий потолок.
— Со времен чьей-то из родственников свадьбы я не бывал в таких отелях. Раньше мне всегда хотелось хоть раз пожить в подобном месте.
Услышав это, Сэйя с неловкой улыбкой отозвался:
— Прошу прощения, но придется потерпеть и не забираться в гостевые номера. Не дай бог начнется землетрясение, и нас завалит внутри комнаты.
— О, я понимаю. Я имел в виду лишь то, что само наслаждение этой атмосферой уже делает меня счастливым. — Яманиси улыбнулся.
Вернулся Тайи, лицо у него было бледным.
— Послушайте, подойдите на минуту.
— В чем дело? Нашел еду? — спросил Фуюки.
— Консервов и прочего добра навалом, с этим все в порядке. Проблема в другом: тут творится какая-то чертовщина.
— Чертовщина?
— Короче говоря, просто иди за мной.
Тайи привел его в ресторан, расположенный в открытой зоне на первом этаже. Там рядами стояли столы, покрытые белоснежными скатертями, правда, все они перекосились — вероятно, из-за подземных толчков. Стоявшие на них баночки с солью и перцем тоже попадали на пол.
— И что здесь странного? — поинтересовался Фуюки у Тайи.
— Вот это. Смотри сам. — Тайи указал на какой-то участок пола. С того места, где стоял Фуюки, его заслонял стол, поэтому было ничего не видно.
Фуюки подошел ближе и увидел, что на полу валяются тарелки, вилки, разбитые бокалы, а также бутылки из-под дорогого шампанского.
— Разве в этом есть что-то странное? Наверное, кто-то не успел доесть, вот и всё, — заметил Фуюки.
— Это-то я понимаю, но разве тебе не кажется это странным?
— В чем именно странность?
Тайи присел на корточки и поднял с пола какой-то предмет. Похоже, это была пустая банка.
— Это же икра.
— Похоже на то. И что с того? В таком большом отеле наличие икры вряд ли кого-то удивит.
— Это я знаю. Но откуда здесь пустая банка? На свете вряд ли найдется хоть один ресторан, где гостю, заказавшему икру, подадут ее прямо в жестяной банке!
Фуюки выдохнул от изумления. И ведь правда.
Тайи указал на осколки бокалов.
— А еще здесь есть бутылки из-под шампанского, но нет ни одного бокала для него. Этот стакан, если разобраться, самый обычный.
И в этом Тайи тоже был абсолютно прав. Немного подумав, Фуюки почувствовал, как внутри все сжалось от страха. Если попытаться объяснить увиденную картину, ответ напрашивался только один, но у Фуюки не хватало смежности произнести его вслух. Похоже, Тайи чувствовал то же самое, поэтому хранил молчание.
— В чем дело? — подошел Сэйя. — Что случилось?
Тайи повторил свое недавнее объяснение, и лицо Сэйя постепенно помрачнело.
— Остальные исчезли в тринадцать тринадцать, и в тот момент этот ресторан, судя по всему, тоже работал в обычном режиме, — произнес Сэйя. — Не исключено, что кто-то из посетителей решил отведать икры с шампанским среди бела дня.
— Но ведь ни один гость не стал бы есть икру прямо из банок и пить шампанское из обычных стаканов? — подхватил Тайи. — Если бы он так поступил, его бы наверняка выставили из отеля. Раз с ним этого не произошло, значит, к тому моменту, когда он все это ел, в отеле уже не осталось ни души.
— Ты хочешь сказать, что этот человек трапезничал после тринадцати тринадцати? Иными словами, кроме нас есть и другие выжившие?
Сэйя кивнул, соглашаясь с умозаключением Фуюки.
— Другого объяснения просто нет.
Фуюки внезапно бросило в холодный пот. То, что помимо их небольшой группы вполне могли оказаться и другие выжившие, казалось логичным, однако сам он незаметно для себя уже успел уверовать в то, что на всем свете больше никого не осталось. И теперь внезапное появление неизвестных выживших почему-то внушало ему суеверный страх.
Послышались чьи-то приближающиеся шаги. Встрепенувшись от дурного предчувствия, Фуюки резко обернулся и увидел стоящую перед ним с тревожным выражением лица Эмико.
— Скажите... вы не видели Мио?
— Мио? Разве она пропала? — удивился Фуюки.
— Пока я укладывала малыша спать, она, похоже, куда-то убежала одна. Вряд ли она выбежала на улицу...
— Дело принимает скверный оборот, — тихо проговорил Сэйя. — Везде валяются осколки, кое-где все завалено обломками, если она побежала куда попало и поранилась, будет беда. Давайте скорее ее поищем. — Он перевел взгляд на Фуюки и Тайи и добавил вполголоса: — Разговор о других выживших отложим на потом.
Фуюки бросил мимолетный взгляд на бутылку из-под шампанского на полу и молча кивнул.
Вскоре после того, как все разошлись в разные стороны на поиски, откуда-то донесся свист. Звук этот был знаком Фуюки.
— Это свисток Мио! — крикнул он.
Звук доносился откуда-то сверху, и Фуюки бросился к ближайшей лестнице. На втором этаже находилось несколько банкетных залов, и дверь одного из них была распахнута настежь.
Свист повторился, доносясь из открытого зала. Фуюки шагнул внутрь. Там царила кромешная тьма, сквозь которую ничего нельзя было разобрать.
— Мио? — окликнул он ее, делая шаг за шагом вперед.
В темноте чернел какой-то сгусток, и Фуюки включил фонарик.
Мио лежала ничком, и в ее широко распахнутых глазах застыл ужас. Во рту она сжимала свисток.
А у ее ног лежал поверженный мужчина. Он мертвой хваткой вцепился в лодыжку Мио.

Комментарии

Загрузка...